Европейское
Ортега рассуждает как-то странно. Речь идёт о волнениях во Франции.
Это, как совершенно верно указано у Шильникова, шпана из иммигрантских пригородов и традиционно к ней примкнувшее охуевшее левачье. К европейской культуре, к европейскому стилю эти веселые ребята не имеют вообще никакого отношения.
С таким же успехом можно сказать: "Зачем нужно сельское хозяйство? Я вот все продукты в магазине покупаю".
Европейский стиль, привычная для нас европейская культура только потому и возможны, что там массы постоянно готовы к выступлениям, в том числе и насильственным - как только власть начинает борзеть. Кто бы ни стоял у власти в той же Франции, он всяко не горит желанием разделить судьбу гражданина Луи Капета. Наверняка и Саркози, при всей его наглости, рано или поздно пойдёт на уступки. В морду-то получать и ему неохота.
А Ортега пишет, что предпочтёт оставаться русским. Это, конечно, его право. Вот только русских власть постоянно ставит раком. С французами это получается несколько хуже.
Именно потому, что там охуевшее левачьё постоянно готово действовать.
no subject
no subject
no subject
Еще Ортега немножко исламофоб - если это угожно называть фашизмом, то пожалуйста.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
а об участниках предыдущих волнений, расово-этнических, хорошо сказал Глюксман: вот теперь они французы. на их родине подобные выступления в принципе невозможны, а они быстро усвоили протестную европейскую культуру
(no subject)
упрощаете
no subject
По-моему, его естественная среда была левое крыло всякого ДПНИ.
no subject
Мирный протест гроша ломаного не стОит, кому надо походить-покричать? Смысл шествий и забастовок не в глупых "демонстрациях" (плевала власть на это), а в беспорядке, в убытках, в дестабилизации. Это азбука, элементарно.
Грабят магазины - и очень хорошо, жгут машина - прекрасно! Что касается инцидентов с посторонними гражданами, то они раздуваются и даже инспирируются властями. Всё как всегда, с 1870 до 1968-го.
no subject
no subject
(no subject)
no subject
http://www.vedomosti.ru/pda/newspaper/articles/2010/10/21/248123.shtml
И все спокойно в королевстве именно потому , что еше Тэтчер вовремя передавила таких кадров. Ортега не прав, это никакие не "леваки", а попросту кадры без головы, которым "вынь и положь, а если нельзя, то это твои проблемы"
no subject
Хайль Гитлер, вам бы его приказ о фюрерах производства и забастовках понравился бы.
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
http://www.gazeta.ru/column/gevorkyan/3430310.shtml
Разница налицо, как говорится. Автор понимает, что гнать на "левачье" немодно даже в буржуазных салонах. Запада, не России.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
скучно это все
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
либералы атомизированы ещё и потому
no subject
no subject
Причем такая точка зрения присутствует как у противников "охуевшего левачья" вроде Эль Камбио - так и у сторонников - вот тут выше в комментах кто-то вполне справедливо заметил, что надежды на возрождение европейской культуры связаны с "охуевшим левачьем", но при этом зачем-то приплел и обругал не имеющую отношения к теме поста Фаллачи, книга которой несмотря на некоторые эмоциональные перехлесты, вполне верная, честная и полезная.
no subject
(no subject)
no subject
В конце XVIII и первой половине XIX веков Европу то и дело сотрясали бунты, очень похожие на те, что развернулись во Франции 2005 года. Причем в Париже происходило это в тех же самых предместьях, на тех же самых улицах. Разница лишь в том, что автомобили не жгли, за отсутствием таковых. А силы правопорядка, не приученные ещё к гуманизму, без особых предупреждений открывали огонь по разбушевавшейся толпе. Пока модные социологи рассуждали про “исчезновение пролетариата” в западных странах, мимо их внимания благополучно прошло, что пролетариат не просто восстановился в первоначальной форме, но и заселился в те самые унылые предместья, откуда несколько поколений назад начал восхождение современный средний класс. Новый пролетариат так же бесправен, так же не имеет родины, так же не может ничего потерять, кроме собственных цепей. Значительная часть новых пролетариев хронически не имеет работы, составляя “резервную армию труда”, превращаясь в люмпенов (что тоже было типично для европейских городов середины XIX века). Масса людей, обреченных трудиться на низкооплачиваемых рабочих местах, а то и вовсе много месяцев безуспешно искать работу, прозябающих на грани нищеты, естественно не отличается ни особой лояльностью по отношению к государству, ни чрезвычайным законопослушанием. Никакая этническая и религиозная политика ничего здесь изменить не может – ни жесткая, ни либеральная. Ибо ни та, ни другая не имеет отношения к сути проблемы. Решить проблему пролетариата может только изменение общества. На французских и западноевропейских левых лежит большая доля ответственности за произошедшее. Деморализованное идеологически, дезориентированное политически, преданное своими лидерами, левое движение на протяжении 90-х годов ХХ века не сделало ничего для налаживания связи с новыми общественными низами. Европейский пролетариат тоже не сразу стал таким, каким мы его знаем по книгам и документам начала ХХ века. Этому способствовала многолетняя ежедневная и самоотверженная работа социалистических агитаторов, профсоюзных активистов, просветителей и организаторов. Благодаря этой повседневной работе формы протеста пролетариата стали не только более “цивилизованными”, но и более эффективными, а солидарность различных групп трудящихся (независимо от национальной принадлежности, квалификации и уровня зарплаты) сделалась неотъемлемым элементом пролетарской культуры. Вместо того чтобы заниматься организационной и идеологической работой среди мигрантов, левые идеологи и активисты предпочитали рассуждать о политической корректности, “мультикультурности”, толерантности и идентичности. А обнищавшим жителям парижских пригородов нужны были не идентичность с толерантностью, а хорошие рабочие места, защищенные профсоюзами. (http://www.eifgaz.ru/kagarlytsky.htm)