Куртуазии псот, или Хорошее отношение к женщинам
Встретил у одного из своих френдов вот такое.
Что там особенно вкусного, это постоянно звучащее признание мужчин, что сексуальное насилие - это прямое, логичное и вообще законное продолжение выражение своего восхищения. Типа, если очень нравится - надо непременно поимеить. Соответственно, когда женщина наряжается, чтобы понравиться, она должна иметь в виду этот момент и не обижаться, если понравилась на сто процентов, до упора, так сказать.
И я подумал: а ведь гнилая и растлённая Европа уже недавно сталкивалась с этим вопросом. Лет так тысячу назад, или около того.
Средневековый рыцарский взгляд был насквозь мачистчским. Главное - рыцарская честь, то есть постоянное подтверждение, что ты не какой-то лох, а реальный пацан. Что ты ни перед кем гнуться не станешь - наоборот, это перед тобой все гнутся. Ну и отношение к женщинам было соответственное. Как же можно не изнасиловать, если можно изнасиловать?
И тут вдруг появляется пресловутая куртуазия. Отношение к женщине не как к объекту трахания - а как к объекту служения. Обратите, кстати, внимание: в идеале предметом рыцарского служения могла быть только замужняя дама. Поскольку она для тебя недоступна (ну, теоретически) - твоё поклонение ей чисто и бескорыстно. Даже, не побоюсь этого слова, духовно.
Особо в этом смысле характерен отец-основатель подобного взгляда - Кретьен де Труа. У него, если помните, в романе "Ланселот, или Рыцарь телеги" главгерой ради своей дамы совершает такой поступок, который по рыцарско-пацанским понятиям просто западло: он едет на телеге! Он, рыцарь, первый меч королевства! Служение даме для него оказывается важнее чести. Недаром у Фейхтвангера в "Испанской балладе" кастильский (вы не забыли, где возникло слово "мачо"?) король Альфонсо, читая об этом, думает: не дай бог, чтобы любовь довела меня до подобного.
Вот вам смешно, а моё патриотическое сердце кровью обливается. Неужто мы в этом вопросе отстали от Запада на столько веков?
Что там особенно вкусного, это постоянно звучащее признание мужчин, что сексуальное насилие - это прямое, логичное и вообще законное продолжение выражение своего восхищения. Типа, если очень нравится - надо непременно поимеить. Соответственно, когда женщина наряжается, чтобы понравиться, она должна иметь в виду этот момент и не обижаться, если понравилась на сто процентов, до упора, так сказать.
И я подумал: а ведь гнилая и растлённая Европа уже недавно сталкивалась с этим вопросом. Лет так тысячу назад, или около того.
Средневековый рыцарский взгляд был насквозь мачистчским. Главное - рыцарская честь, то есть постоянное подтверждение, что ты не какой-то лох, а реальный пацан. Что ты ни перед кем гнуться не станешь - наоборот, это перед тобой все гнутся. Ну и отношение к женщинам было соответственное. Как же можно не изнасиловать, если можно изнасиловать?
И тут вдруг появляется пресловутая куртуазия. Отношение к женщине не как к объекту трахания - а как к объекту служения. Обратите, кстати, внимание: в идеале предметом рыцарского служения могла быть только замужняя дама. Поскольку она для тебя недоступна (ну, теоретически) - твоё поклонение ей чисто и бескорыстно. Даже, не побоюсь этого слова, духовно.
Особо в этом смысле характерен отец-основатель подобного взгляда - Кретьен де Труа. У него, если помните, в романе "Ланселот, или Рыцарь телеги" главгерой ради своей дамы совершает такой поступок, который по рыцарско-пацанским понятиям просто западло: он едет на телеге! Он, рыцарь, первый меч королевства! Служение даме для него оказывается важнее чести. Недаром у Фейхтвангера в "Испанской балладе" кастильский (вы не забыли, где возникло слово "мачо"?) король Альфонсо, читая об этом, думает: не дай бог, чтобы любовь довела меня до подобного.
Вот вам смешно, а моё патриотическое сердце кровью обливается. Неужто мы в этом вопросе отстали от Запада на столько веков?
no subject
Кстати, у Сапковского читал, что Томас Мэлори, автор одной из самых известных кодификаций артуровского мифа, сидел в тюрьме за вооруженное нападение и изнасилование женщины, и именно там текст писал.
no subject
no subject
no subject
Упаси Господь от такой участи (с)
no subject
no subject
Первый вызов такому положению вещей был брошен в самом начале современной истории, в ХII и ХIII столетиях, причем, что очень важно, в контексте крупных и радикальных еретических движений, Катаров и Альбигойцев. Они проповедовали автономию любви, автономию женщины, противопоставляя её мужской агрессивности и жестокости. Романтическая любовь: я прекрасно понимаю, что такие понятия сегодня звучат уничижительно, особенно внутри женского движения. И всё же, для меня это нечто более серьёзное. На мой взгляд, такие феномены нужно воспринимать в их историческом контексте. Это был первый серьезный вызов существовавшей иерархии ценностей: первый серьёзный протест против феодальной иерархии и покорности, заложенной в ней, первый вызов чудовищному угнетению женщины. Безусловно, этот протест, этот антитезис был в огромной степени идеологическим, и порождался исключительно знатью. И всё же он не был целиком идеологическим. Преобладавшие социальные нормы были подорваны знаменитыми Судами Любви, созданными Элинорой Аквитанской, в которых почти всегда побеждали влюбленные, а не супруг, то есть, право любви превосходило право феодального лорда. И именно женщина, по имеющимся сведениям, защищала последний оплот альбигойцев от кровожадных армий северных баронов.
(Герберт Маркузе, "Марксизм и феминизм")
no subject
no subject
Слава богу, нынешнее младое племя вроде избавляется от этого цветущего паразита. Вот когда при мне начинают восторгаться всей этой "рыцарской" поипенью, я начинаю думать - а может действительно всю эту отраву надо выкинуть на свалку истории? Чтобы не травили новые поколения
no subject
Вообще же, куртуазная любовь - порождение сугубо своего времени, и для своего времени она была, безусловно, неплоха. Другое дело, что тащить идеалы почти тысячелетней давности в современную жизнь так же здраво, как пытаться воскрешать храмовую проституцию :)
no subject
понятно, что мужчине совсем отказаться от идеи "нетаковости" женщины сложновато)) поэтому, коли уже исторически нельзя насиловать, то можно попытаться хотя бы возвести на пьедестал - там, как известно, высоко, опасно, мало места и нет доступа к простым жизненным ценностям. стоишь, прикованная и напряженно соответствуешь.
хотя, надо признать, в несвободном выборе между "на поводке" и "на пьедестале" - второе да, чуть лучше.
no subject
no subject
no subject
но даже, если бы такой подход распространялся на всех женщин: разделены но равны не работает никогда. "автономия женщины, противопоставленная мужской агрессивности" - это просто красивое объяснение того, почему женщины не должны сопротивляться, победа влюблённых - это всё таки победа влюблённого мужчины, что-то вроде борьбы мелких феодалов с крупными, средство против гаремов и за справедливое разделение такого ценного ресурса.
no subject
no subject
Точно так же христианство было прогрессивным для своего времени, хотя распространяло "братскую любовь" только на единоверцев, а идея, что иноверцы имеют точно такие же права, возникла гораздо позже.
no subject
no subject
Разумеется, куртуазность сама по себе не означает равноправия женщин. Она вообще никак не влияет на их права, зато налагает дополнительные обязанности на мужчин. Конечно, в традиционном феодальном обществе куртуазность - это всего лишь средство подсластить пилюлю.
Что же касается того, что куртуазность распространяется только на знатных дам, то любопытно сравнить положение женщины в феодальной Европе с положением женщины в кочевых племенах. Там не было даже этого: обычно женщина, даже жена военачальника, социально ниже любого мужчины. Для христианского или мусульманского рыцаря было немыслимо выпороть жену плетьми (случалось, конечно, и такое, но общество в целом это порицало), а у кочевников это было стандартным наказанием.
no subject
насчёт плетей, да, это аргумент, хотя, девочек то точно лупили. с другой стороны, во многих культурах этого не было безо всякого рыцарства и куртуазности. и в частности в первых варварских королевствах, вроде лучше было, потом, конечно, ад начался.
no subject
no subject
no subject
no subject
Преклонения перед женой сеньора, когда к твоим услугам селянки и пейзанки - почему бы и нет?
no subject
no subject
женщинеособи женского пола как "объекту служения" можно встретить ещё у животных. Например, особо галантных самцов птиц некоторых видов (включая и обыкновенных домашних кур) приходится кормить отдельно, чтобы они не умерли с голоду, поскольку они не могут удержаться, чтобы всю свою пищу до последнего зернышка не преподносить в дар объектам своего служения и поклонения. А песни соловья? (Написал, потому что в данный момент, набирая этот пост, через окно услышал :) Поет-то самец, между прочим. Ну, конечно, человек как существо биологическое все эти нормы поведения от своих предков унаследовал, только, как водится, окружил их изысканным словесным, художественным и философским обрамлением. Хотя вряд ли более изысканным, чем у соловья. :)Это имеет какое-то отношение к равенству полов?
no subject
и это хорошо.
no subject
А что касается куртуазных романов, особенно поздних, то там тоже была для женщин определённая засада. Избегая немедленного физического изнасилования, она попадала в ловушку вынужденной "добровольной" сдачи в силу установленных правил. То есть, коварные мужчины (а кто же ещё?) оставляли за собой право взять вожделенный объект измором.
Я вот что имею в виду: когда дамы сердца давали своим рыцарям, казалось бы, заранее невыполнимые задания из серии "пойди туда, не зная куда, найди то, не знаю что" - типа испытания любви, с надеждой, что докучливый воздыхатель с ним обломается и отвалит. И вот в том случае, когда рыцарь, паче чаяния, "решал задачу", тут уже его даме деваться было некуда - по всем куртуазным законам "дать" ему она была обязана. В противном случае она нарушала все мыслимые и немыслимые кодексы чести и подвергалась обструкции со стороны своих товарок.
no subject
С другой стороны, куртуазная любовь хотя не тождественна супружеской, но и не исключает её. Например, у того же Кретьена есть как минимум два романа, где они сочетаются: "Эрек и Энида" и "Ивейн, или Рыцарь со львом".