Мы - умы! А вы - увы! (с)

[puffinus]

 
Уважаемый yakobinets, составляя список признаков ЖЖ-шного "коммуниста, упомянул и такой: "Любит материться. Очень любит".

Это верно, но если речь идёт о тех красных консерваторах, которых я сокращённо называю красконами (а под маркой коммунистов чаще всего выступают именно они), этот пункт следовало бы толковать расширительно. Скажем, так: любит эмоционировать и переходить на личности, причём в эпитетах, действительно, не стесняется. Например, согласно тому же Коммари, я подлец, а Якобинец - мерзавец (или наоборот? Впрочем, хрен редьки не слаще, а проверять лениво). А как меня титулует Мухоног - это я приводить не возьмусь из опасения за общественную нравственность.

Случайно ли это? На мой взгляд, здесь прослеживается вполне даже закономерность.

Объявляя кого-то мерзавцем, подлецом, троцкистско-зиновьевским лефтишским выродком или английским шпионом, ты тем самым избавляешь себя от необходимости вести дискуссию и как-то отвечать на аргументы противника. Это враг, а кто же дискутирует с врагом? Его уничтожают. Надо бы и поганых лефтишей перевешать - да жаль, мы пока к власти не пришли, и никогда не придём. 

И здесь мы подходим к самой сути красконства. Оно всё построено не на разуме, не на логике, а на эмоциях. Это вполне понятно: СССР был явлением величественным, грандиозным и в добром, и в дурном. А всё величественное эстетически притягательно, оно завораживает. Эта притягательность и составляет основу красконства. 

Мы, или, например, тру-марксисты (повторяю: приставка "тру" используется в России преимущественно в ироническом смысле) оперируем фактами и логикой. Краскон - нет. Он чувствует и переживает там, где мы мыслим.

Вот почему для честного спора он приспособлен плохо. Эмоций-то выше крыши, а с аргументами напряжёнка.

В результате приходится, чуть что, срываться на мат и переводить разговор с основной темы на национальность или сексуальную ориентацию собеседника.