О сверхъестественном в литературе

[puffinus]

Мне довольно часто вспоминается прошедшая в ЖЖ несколько месяцев назад дискуссия о фантастических жанрах. Огрубляя и упрощая, можно сказать, что речь шла о прогрссивности НФ и реакционности фэнтези, а я с этим не соглашался.

Так вот, мне подумалось: как быть со сверхъестественными силами в литературе? Какова их суь, какую роль они играют? И вот что мне придумалось.

Все провления подобных сил мжно разделить на две категории: "магическую" (она же "волшебная") и "чудесную". Между ними - огромная, принципиальная разница. Волшебство рационально, познаваемо и управляемо. Чудо - нет. Чудо - это то, чего в принципе быть не могло - но есть; это нарушение законов мироздания. Короче говоря, это прямое вмешательство в мир того,кто над ним стоит - и признание его существования. Волшебством можно владеть, чудом нет.

Сотрудники НИИЧАВО занимаются волшебством, как наукой, постигают его законы и используют их. Ничего, так сказать, надмирного в этих законах нет. Волшебство - это просто какие-то законы природы, пока еще не познанные, но вовсе не непознаваемые. Вот и в Хогвартсе учат прмерно тому же самому. Девочка Элли в своих башмачках стукает каблуком о каблук - и возврщается домой. Точно так же эти башмачки смог бы использовать и кто-нибудь другой. Это - просто предмет, обладающий скрытыми свойствами, которые можно понять и использовать.

Иное дело - чудо. Вспомним хотя бы "Хроники Нарнии". Лев Аслан принесен в жертву, он мертв. Однако - оживает. Да, он это объясняет, ссылаясь на какую-то чрезвычайно древнюю магию, вот только этим объяснениям не очень-то верится. Дураку ясно: Аслан воскрес вовсе не благодаря этой магии, а лишь потому, что он - аллегория Христа.  

Воскрешение (тем паче - воскресение) мертвых вообще наиболее яркий пример чуда. В том-то и сила христианства, что в основе его лежит победа над смертью. Разумеется, чудесная победа -  не человеческой силой, а божьей.

Но в литературе оживление мертвых вовсе не обязательно происходит именно чудесным способом. Вспомним живую и мертвую воду русских сказок. Воскрешение? Безусловно. Чудесное? Нет, конечно, в чистом виде волшебное. 

Вспомним хотя бы "Тень" Шварца. Ученый идет на плаху, умирает - и оживает. Как Христос? В том-то и дело, что нет. Сама логика вещей вынуждает людей, заинтересованных в смерти Ученого, оживит его с помощью живой воды. Волшебство - не чудо.

Короче говоря, моя позиция такова. Я - за использование "магического" в литературе, это очень сильный прием, да без него литература и обеднеет чрезвычайно. Но я - против "чудесного", особенно в детских книгах. Это однозначное зло.