Царски-иудейское

[puffinus]

Я недавно прочитал одну любопытную книжицу, называется "Библия" "Великий обман" Барта Эрмана. Это подробное рассмотрение того, как фальсифицировались новозаветные тексты.

Одно из важнейших направлений фальсификации - вот какое. Изначально-то всё было просто: Христа распяла римская власть в лице прокуратора (личного наместника принцепса) Понтия Пилата. Но уже в первые свои века христианство приобретало респектабельность. Его принимали люди богатые, влиятельные, порой даже сенаторы. В общем - солидный господь для солидных господ.

Теперь для этой религии было неловко обвнять имперские власти в казни Христа. Вот и нашли выход: виноваты в этом, дескать, евреи, а Пилат просто уступил настоянию этих жидовских морд ("На нас его кровь, на нас и на детях наших!"). В апокрифическом "Евангелии от Никодима" прокуратор уже изображён чуть ли не святым: "Пилат, не обрезанный телом, но обрезанный сердцем...".

И в дальнейшем утвердилась именно эта традиция, которая и проявила себя в культуре. Даже у Булгакова Пилат хочет спасти Иисуса, но поддаётся трусости ("это самый страшный порок").

Но ведь всякому непредвзятому читателю Евангелий ясно: Пилат не спасал Иисуса, а намеренно его топил. Просто хотел перевесить эту смерть на других. Гляньте хотя бы на это место у Иоанна:

Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.

Хоти прокуратор вытащить Иисуса - что он должен был бы сказать? Ну примерно вот такое:

-Почему бы не отпустить этого парня по случаю Пасхи? Что он такого страшного натворил? Ну, проповедовал, а кто в наше время не проповедует? Первый век, кризис иудаизма, знаете ли.Он никого не убил, не ограбил, да и других к насилию не подстрекал. Простим его, а?

Вместо этого Пилат идёт на весьма откровенную провокацию. Он спрашивает: "Разве не он - ваш царь?". Этим вопросом Пилат загоняет иудеев в угол, не оставляет им выбора.

От мира сего, не от мира сего - но царь может быть только в независимой стране. Ответ "да" означал бы непризнание римской власти над Иудеей, то есть, по сути, бунт. А ведь за спиной прокуратора наверняка стоят легионеры, недвусмысленно поглаживая рукояти мечей. Иудеи вынуждены кричать: "Нет у нас царя, кроме кесаря!". Они ведь иудеи, а не самоубийцы.

Но и Пилат - не трус и не слабак. Просто чиновник без чести и совести, которому неважно, по какому количеству трупов придётся идти к цели. Он, между прочим, одним выстрелом убил двух зайцев: расправился с претендентом на престол и замазал его кровью иудейскую же верхушку.

При всём уважении к вам, Михаил Афанасьевич.