Ксении Собчак как вершина эволюции

[puffinus]

 Вначале было слово была Алла Пугачева. Собственно, она есть и сейчас - но именно эта тетка стала первой ласточкой Эры Торжествующего Мещанства, абсолютной пустоты. Она провозгласила, что не нужен ни смысл, ни вкус, ни талант (даже если он у нее изначально и был). Гениальность Пугачевой в том и состоит, что она не старалась быть выше своей аудитории. Она, законченная мещанка, выступала перед такими же мещанами - и не скрывала своего мещанства. А, стало быть, и слушателям не надо было стыдиться его, не нужно было стремиться к чему-то большему. Она пела о том, что достаточно просто жевать свою жвачку в своем уютном стойле. 

Очень хорошо сказал о ней Александр Тарасов: Для моей страты Пугачева – символ одобренной сверху низкопробности, символ мещанства на сцене. В отличие от вас, либералов-шестидесятников, мы сразу поняли, почему Альфред Шнитке в своей кантате «Легенда о докторе Иоганне Фаусте» именно Алле Пугачевой поручил петь арию Дьявола – «запредельное» (говоря языком Косухкина) мещанское танго, без преувеличения, порнографическое.

За это народ и полюбил Пугачеву.

Дальше был Евгений Петросян - который также есть и сейчас. Ну а в паре с ним Елена Степаненко, без которой он - как Атос без Портоса, как Ломоносов без Лавуазье, как Гей без Люссака. Если Пугачева просто не повышала уровень своей аудитории, то Петросян стал активно снижать его. Он говорил: "Стань идиотом, оглупи себя - и тебе будет легче жить, и мои шутки станут для тебя гораздо смешнее". Собственно, эту же функцию пытался выполнять и Леонид Якубович на "Поле чудес" - но без петросяновского феерического блеска. Ну а за Петросяном покатилась волна мелких эпигонов, наподобие новых русских бабок.

Но - Пугачева всё же пыталась петь, Петросян - шутить... Не было в них законченности, которая появилась лишь в Ксении Собчак.

Абсолютно тупая девка, к тому же страшная. Не умеет ни петь, ни танцевать, ни хохмить. Но в этом-то и есть ее сила. Она - идеальная мещанка, ни на что не способная и абсолютно пустая. Ведь совершенный мещанин совершенно пуст, в нем нет ничего живого, человеческого.

Миллионы российских мещан увидели в Собчачке себя, доведенных до совершенства - и полюбили ее, как любят свой идеал. 

Радует только одно: дальше омещаниваться уже некуда.