Вид с балкона

Обычно человек смотрит на бога - если вообще смотрит - снизу вверх. А мне так повезло с местом работы, что я могу это делать сверху вниз. Не всеягда, правда, а лишь когда выхожу на перекур.

Как вы, наверное, знаете, работаю я в Центре международной торговли, что на Краснопресненской набережной. Кто там бывал, наверняка помнит бронзового Меркурия во дворе - на высокой колонне, на золотистом шаре и с золотистым же кадуцеем.

То есть снизу-то он кажется высоким. На самом деле бог едва достает головой до пятого этажа. А я-то работаю на одиннадцатом, и балкон для курения у нас, соответственно, там же. Стою, любуюсь на Меркурия - глубоко у меня под ногами...

Пустячок, а приятно:)))

Чушь, конечно, но...

Момент истины. Ваш город - Замок

Вы благородный рыцарь или монах. Вы добрый, но гордый и слегка заносчивый человек. Ваши идеалы чисты и возвышенны, но пути их реализации иногда не соответствуют вашему званию. Вы всегда готовы защитить обиженного силами зла, которое вы стремитесь искоренить. Но помните, что не все те, кто не согласны с вашим мнением, есть зло.

Пройти тест

Хар-рошая картинка:)

Стырил у 

ivankon

 

Свободу журналистам

Китайцы, как известно, мудрый народ. Прежде чем заняться каким-то делом, они задают себе вопрос: "А на хуа?".

Так вот. Лично я, как и мои товарищи, хочу возможно скорейшего падения нынешнего режима и общественного строя, хочу социальной революции. Но на хуа? Разумеется, есть тысячи причин: политических, экономических, нравственных. Но какой у меня в этом деле личный интерес?

А вот какой. Не так давно кое-кто из моих френдов (не буду уж показывать пальцем на dark_lawyerа) публично заявил, что мы, журналисты (а я все еще отношу себя к этой профессии, хоть и занимаюсь сейчас не совсем журналистской работой) - продажны.

Да, значительная доля правды в этом есть. Но в чем корень этой проблемы?

А корень - в том самом отчуждении, о котором писал Маркс и многие после него. Нанялся на работу - изволь делать не то, что хочешь, а то, что велит наниматель. Если в 90-е годы в этой сфере было хоть какое-то подобие свободы, то сейчас - все схвачено. "Разгребатель грязи" на всю страну остался один-единственный, да и тот кремлевский - Хинштейн. В других областях тоже не лучше. Журналистики, как таковой, уже нет - есть агитпроп.

Что остается? Писать правду? Писать-то можно (я и пишу), и опубликовать благодаря Интернету - тоже (я публикую), вот только на жизнь этим заработать весьма проблематично. А кушать-то хочется практически каждый день.

Да, можно быть и фрилансером - писать что хочешь и слать в разные издания. Эти не хотят - те возьмут. Но для этого нужно, чтобы твое имя было достаточно раскрученным брэндом. Обо мне, как и о значительной части моих коллег, этого сказать нельзя.

Вот и остается - браться за ту работу, которая есть, и, плюясь и матерясь, делать что велит начальство (оговорюсь, это я не о себе - я сейчас занимаюсь не журналистикой). И выслушивать упреки в продажности.

Так о чем бишь я? Ах да, о революции. Мы, журналисты, можем освободиться только так же, как и все прочие наемные работники - перестав быть наемными работниками. И я готов сделать если не все, то очень многое, чтобы приблизить этот день.