На тему Тёмы

Ну ладно, если Тёма постит у себя несовершеннолетние сисьге. Сисьге, особенно несовершеннолетние, я и сам очень уважаю, что в ЖЖ, что в реале.

А тут он накатал пост невероятной мудрости и глубины:  "О чем вы бы хотели поговорить?". Єто весь пост от начала до конца. На данный момент комментов 13 страниц, и пост в топе.

А я вот пытаюсь решить проблему философического свойства: где больше тупого быдла, в реале или в ЖЖ?

Революция и мерзавцы

Гулял я вчера по Майдану, и задумался о том, что было здесь почти пять лет назад.

В России я чаще всего слышал от противников "оранжевой революции" такие аргументы: "Что же єто за революция, если она привела к власти мерзавца Ющенко?". Иногда я был близок к тому, чтобы разрыдаться от такой детской незамутнённости.

Вроде бы взрослые, серьёзные люди. Но в их представлении революция - єто когда свергают плохого правителя (царя, презика, короля - неважно) и ставят другого, хорошего. Такого, который будет любить народ и заботиться о нём.

Любопытно было бы спросить таких людей, где они видели хоть одного президента-немерзавца, но дело не в єтом. Именно потому, что революция меняет не лиц, а систему, она нивелирует нравственные качества своих персонажей. Проще говоря, абсолютно неважно, хорош или плох по-человечески тот деятель, которого она привела к власти. В любом случае, делать он будет то, чего от него потребуют новые условия - либо его сметут. Тут в действие вступают такие силы, перед которыми отдельный человек - ничто.

Вот простой пример - я специально упрощаю и огрубляю для пущей наглядности. Хотел бы Ющенко путешествовать как Медведев - с армией охраны и перекрытием целых городов? Может, хотел бы, а может, и нет - єто абсолютно не важно. Важно то, что никто ему єтого не позволит. Страна не та, порядок не тот.

Как-то так.

Кроме того, я считаю, что Денис Евсюков должен быть расстрелян.

О детской порнографии

Тут Кот Маркиз заставил меня вспомнить одну цитату из классики.

Короче говоря, мы оскорбили нравственность. Наша дочурка – ей восемь лет, но по физическому развитию ей и семи не дашь, такая это худышка, – вдоволь накупавшись и, как это водится в жаркую погоду, продолжив прерванную игру на пляже в мокром костюмчике, получила от нас разрешение прополоскать в морс купальник, на котором налипла толстая корка песку, с тем чтобы потом надеть его и уже больше не пачкать. Голенькая, она бежит какие-то несколько метров к воде, окунает костюмчик и возвращается обратно.
   Могли ли мы предвидеть ту волну злобы, возмущения, протеста, которую вызвал ее, а стало быть, наш поступок? Я не собираюсь читать вам лекцию, но всюду в миро отношение к человеческому телу и к его наготе за последние десятилетия коренным образом изменилось, воздействовав и на наши чувства. Есть вещи, на которые просто «не обращают внимания», и к ним относилась свобода, предоставленная этому детскому, никаких эмоций не вызывающему тельцу. Но здесь-это было воспринято как вызов. Юные патриоты заулюлюкали. Фуджеро, заложив пальцы в рот, свистнул. Возбужденные разговоры взрослых по соседству с нами становились все громче и но предвещали ничего доброго. Господин во фраке и в сдвинутом на затылок, мало подходящем для пляжа котелке заверяет свою скандализованную даму, что так этого не оставит; он вырастает перед нами, и на нас обрушивается филиппика, в которой весь пафос темпераментного юга поставлен на службу самым чопорным требованиям приличий. Забвение стыда, в коем мы повинны, – так было нам заявлено, – тем более предосудительно, что оно является, по сути, неблагодарностью и оскорбительным злоупотреблением гостеприимством Италии. Нами преступно попраны не только дух и буква правил общественного купания, но также честь его страны, и, защищая эту честь, он, господин во фраке, позаботится о том, чтобы такое посягательство на национальное достоинство не осталось безнаказанным.

Вам єто ничего не напоминает?