Евразийскенько!

По наводке Ортеги.

Именно поэтому народы готовы (пока еще) платить огромную цену за доступ к процессам развития и проектирования исторических смыслов, олицетворяемых Россией.
Собственно, вне проектно-смысловой исторической темы и нет никакой России.
Вне – она просто пятно на мировой карте, березки, какие-то экранизации Достоевского, истерическая пьянка с цыганами и атрибутами в стиле «а-ля рюс» от лучших заведений на Брайтон-Бич и для большинства – весьма неуютное место простой человеческой жизни.

Весьма, значит, неуютное? А со смыслами и с проектами, значит, уютнее некуда? Ну-ну.

Можно, конечно, постараться просто жить по-человечески. Чтобы работать в человеческих условиях - и не за гроши. Чтобы мент не смел не то что руку поднять на гражданина, а слово грубое ему сказать. Чтобы за жильё и за транспорт надо было платить нормальную цену, а не как сейчас. Чтобы человек мог свободно сказать, что думает - и при этом ни одна блядь не вспомнила о 282 статье. Чтобы не только мы зависели от власти, но и она от нас. Чтобы у нас научились уважать человеческое достоинство. И отучились наконец ссать в подворотнях.

Но так скучно. Надо, чтобы смыслы пополам с проектами. Чтобы размах был - ну там столица на костях, или православный крест над Святой Софией, или ещё чего-нибудь масштабное... На худой конец, удержание Кавказа тоже сойдёт.

А иначе неинтересно.

Полицейская нравственность

Православие - это прекрасно! Это что-то особенного! (ненуачо, Одесса, так уж Одесса).



«Право должно стоять на   защите   нравственного   чувства,   нравственного  состояния общества», - заявил патриарх.

А теперь следите за руками.

Право - это часть государства, и отдельно от него существовать не может. Право - это законы, то есть положения, подкреплённые государственным насилием. Где этого насилия нет, там и законов быть не может. Вся их соль в том, что государство во всеуслышание объявляет: "Ты должен действовать по закону, а нарушишь его - словишь неиллюзорных звездюлей".

Напротив, нравственность - то, к чему человека никто не принуждает и принуждать не может. Нравственный человек совершает добрые поступки и избегает дурных только и исключительно по собственному выбору. Как сформулировал Короленко: "Когда никто не увидит и никто не узнает, а я все-таки не сделаю, – вот что такое совесть". Как только нравственное чувство соединяется с принуждением - начинается самая дикая безнравственность, какую только можно вообразить.

А Курилл именно за это и выступает - за полицейскую нравственность, на защите которой стоит право, то есть государство. Принуждение к нравственности, ага.

Одна коротенькая фраза - а в ней спресованы хренадцать веков византийско-русского православия, сросшегося с государством. Симбиз попа, который требует, чтобы ты поступал "нравственно" - и городового, который, чуть только заметит малейшую безнравственность, сразу - в рыло.

А мерзость это или нет - уж сами решайте.

Истинно так!

Уволок у pirate_bay.