puffinus | Статья (Reply)

Вот мой очередной креатив - собственно, развитие мысли, прежде высказанной здесь.

Следующую войну Россия должна проиграть

Придётся ли России в ближайшие годы участвовать в каких-то военных конфликтах? Не факт, но вероятность этого довольно высока. В конце концов, на дворе, извините за выражение, кризис, и не только у нас, но и по всему миру. А подобные ситуации всегда и везде приводили к военным столкновениям, причём избежать участия в них путинско-медведевская Россия, до сих пор претендующая на роль регионального лидера, вряд ли сможет. Может быть, это вопрос месяцев, может быть, лет, но воевать, скорее всего, придётся.

А потому уже сейчас отечественным левым есть смысл выработать свою позицию на случай войны – чтобы не получилось скандала, подобного тому, что имел место во время и после войны «трёх восьмёрок». Нужно ли вставать на строну своего правительства и поддерживать его? Или же, напротив, следует желать его поражения? Хочу сразу сделать оговорку, что нужно разделять интересы свои – и государства, если не хочешь стать жертвой пропаганды. Говорить о российском государстве «мы» имеет право лишь тот, у кого есть хотя бы одна акция Газпрома.

Что до позиции автора, то он твёрдо уверен: наиболее разумно (и при этом патриотично) в такой ситуации было бы желать России поражения. Но, чтобы понять это, необходимо уяснить две вещи.

Во-первых, войны на уничтожение (наподобие той, что гитлеровская Германия вела против СССР) и вообще-то редкость, а в наше время вряд ли возможны, тем более против России. В большинстве случаев война сводится к локальному столкновению между вооружёнными силами сторон, после чего заключается мир на условиях, продиктованных победителем. Впрочем, если побеждённый достаточно изворотлив, он может подправить условия мира в свою пользу, но к кремляди это вряд ли относится.

Во-вторых: а кто такой, собственно, патриот? На мой взгляд, это тот, кто желает блага не своему правительству (такой человек называется уже не патриотом, а идиотом), не географической территории своего государства, не пресловутым берёзкам (что им сделается, дереву-то?), а своему народу. В условиях же современной (и не только) России ничто так не соответствует интересам народа, как военное поражение. Этот, парадоксальный на первый взгляд, тезис я сейчас постараюсь обосновать.

Вряд ли в сегодняшней России найдётся здравомыслящий человек, который бы полностью и безоговорочно одобрял существующий режим. Более того, этот режим уже и сам по себе нежизнеспособен – сформировавшись в «жирные» путинские годы, он и мог функционировать лишь в тогдашних условиях. Новой ситуации он никак не соответствует, и потому должен быть изменён. Это в ваших интересах, в моих, в интересах огромного большинства российских граждан. Изменён либо революционным способом, либо более щадящим путём реформ – на что, впрочем, надежды мало, но всё же… Военное поражение способствует и тому, и другому.

Борис Кагарлицкий в «Периферийной империи» пишет: «Народ готов был воспринимать существующие в государстве порядки при всей их очевидной несправедливости как необходимые и неизбежные до тех пор, пока этот строй мог обеспечить боеспособность войска. В свою очередь, правящие верхи постоянно искали оправдания своему господству в подлинных или мнимых военных успехах. Разгром шведского войска под Полтавой, победа над Карлом XII в Северной войне – означали необратимое торжество «дела Петрова» не только на международной арене, но в первую очередь внутри страны. Для масс петровские реформы при всей их катастрофической жестокости и очевидной антинародности отныне получили оправдание. Захват Крыма и утверждение русского господства на Чёрном море при Екатерине II воспринимались как доказательство успеха модернизации.… Так же воспринималась и победа над Наполеоном в 1812 – 1814 годах».

Итак, главный критерий – военные успехи. Нас бьют – в государстве плохо, мы бьём – всё в порядке. Раз мы побеждаем – значит, государство в России устроено просто замечательно, и менять в нём ничего не надо. Напротив, поражение – наиболее веское доказательство несостоятельности государственного порядка и необходимости реформ. Отмена крепостного права назревала уже давно, но стала ли бы она реальностью без поражения в Крымской войне? Ответ далеко не очевиден.

Вспомним ту же войну с Наполеоном – и попробуем вообразить, что было бы, если бы французский император сумел, заняв Москву, выкрутить руки своему российскому коллеге и навязать ему мир на своих условиях. Французы, получив желаемое, покинули бы Россию, но после этого здесь многое изменилось бы. Александр I, мечтавший о либеральных переменах, но отчаянно боявшийся «сделать ещё хуже», получил бы зримое доказательство того, что российская система никуда не годится и её нужно в корне менять. Вполне возможно, что крепостное право было бы отменено ещё до конца 1810-х годов, государство было бы либерализовано и в других отношениях. Тогда, вероятно, и декабристам не пришлось бы выходить на Сенатскую. Но российские солдаты и крестьяне героически сражались против «Буонапартия» – и в результате выиграли аракчеевщину для себя и Священный союз для всей остальной Европы. Ну да, живём в дерьме, кто ж спорит – зато как мы им врезали-то, а? Зачем ещё что-то менять?

В скобках заметим, что военная победа в России почти всегда приводила к усилению реакции. Так было с наполеоновскими войнами, так победа в русско-турецкой войне 1877-1878 годов отчасти предопределила торжество реакции при Александре III.

Сегодня политологи утверждают, что среди российской высшей бюрократ-буржуазии существует объединение сторонников демократических реформ. Хорошо, пусть так. Но для того, чтобы это направление возобладало, всё равно нужен мощный толчок, доказывающий, что нынешняя система никуда не годится. А таким толчком могло бы быть, прежде всего, военное поражение.

Если же современный российский режим (как подозревает автор этой статьи и многие другие) принципиально нереформируем и должен быть уничтожен революционным путём – то и этому ничто не способствует лучше поражения. Оно необходимо в любом случае.

Не нужно думать, будто я желаю гибели нашим солдатам. Поражение государства вовсе не равнозначно физическому уничтожению его вооружённых сил. Солдаты могут и сами поспособствовать поражению своей армии – дезертируя или переходя на сторону противника (имя сержанта Глухова сейчас у всех на слуху). К этому и нужно их звать – ну а от призыва российские юноши уклоняются и без всякой агитации.

Всякая же поддержка своего правительства в войне – это лишь подготовка будущей реакции.