Начальственная душа

[puffinus]

Жги меня, режь, отфренживай, а я всё равно скажу: Войнович - гениальный сатирик. Никто лучше него не смог постичь душу нашего родимого начальства. Вот вам отрывок из первой части "Чонкина". Коротенький такой отрывок, а в нём - вся начальственная душа как под микроскопом.

Борисов обрушил на плешивую голову Килина весь запас своего сарказма, как будто сам минуту назад не звонил по всем телефонам в надежде на то же спасительное указание.
— Ну, ладно, — сменил он, наконец, гнев на милость. — Надо провести стихийный митинг в свете выступления товарища Молотова, и как можно быстрее. Собери народ…
— Народ давно собрался, — радостно доложил Килин и подмигнул председателю.
— Ну, вот и хорошо, — замурлыкал Борисов. — Хорошо…. — повторил он уже не стольпуверенно. И спохватился: — Недопонял!
— Чего недопонял? — удивился Килин.
— Недопонял, как собрался народ, какой народ, кто собирал.
— Никто не собирал, — сообщил Килин. — Сами собрались. Поверишь? Как услышали радио, так тут же сбежались: мужики, старики, бабы с ребятишками…
Говоря это, Килин почувствовал, что Борисову чем‑то не нравится его сообщение (оно и самому Килину уже чем‑то не нравилось), и, не закончив своей торжественной фразы, он вдруг умолк.
— Так, — произнес Борисов раздумчиво. — Так‑так. Сами, значит, услышали, сами сбежались… Вот что, милый, ты подожди меня и трубочку пока не бросай…
Опять в трубке слышались шорохи, треск, музыка и прочие ясные и неясные звуки.я — Ну что? — шепотом спросил председатель.
— Пошел к Ревкину согласовывать, — прикрыв трубку ладонью, высказал догадку парторг. Он несколько раз менялся в лице, краснел, бледнел и грязным платком промокал угловатую плешь.
Два раза врывалась телефонистка:
— Говорите?
— Говорим, говорим, — поспешно отвечал Килин.
Наконец в трубке что‑то отдаленно грюкнуло, пошлепало и снова влез вкрадчивый голос Борисова:
— Послушай, друг ситцевый, у тебя партбилет с собой?
— А как же, Сергей Никанорыч, — заверил Килин. — Завсегда, как положено, в левом кармане.
— Вот и ладно, — одобрил Борисов. — Садись на лошадку и дуй торопливо в райком. И билет захвати.
— Зачем? — не понял Килин.
— На стол положишь.

Такого оборота Килин все‑таки не ожидал. Он посмотрел на председателя, который как раз в этот момент, пользуясь важностью разговора, двинулся к сейфу, но остановился на полдороге и фальшиво ответил взглядом на взгляд, как бы проявляя должную заинтересованность.
— За что же, Сергей Никанорыч? — спросил Килин упавшим голосом. — Да чего ж я такого наделал?
— Анархию развел, вот чего ты наделал! — Борисов ронял слова, как свинцовые капли. — Да где ж это видано, чтобы народ сам по себе собирался, без всякого контроля со стороны руководства?
У Килина внутри все остыло.
— Так ведь, Сергей Никанорыч, ты ж сам… вы ж сами говорили: стихийный митинг…
— Стихией, товарищ Килин, нужно управлять! — отчеканил Борисов.
В трубке что‑то щелкнуло. Опять заиграла музыка, и неизвестная женщина сказала неизвестному Мите, что одеяло она ему прощает, а самовар пусть достает, где хочет.
— Алло, алло! — закричал Килин, думая, что прервали. Но телефонистка вежливо объяснила, что товарищ Борисов свой разговор закончил. Килин медленно положил на рычаг скользкую трубку и перевел дыхание. "Это ж надо, — думал он сокрушенно, — вроде все делал, как надо, а чуть не вляпался в политическую ошибку. А ведь все так просто и понятно. Мог и сам своим умом догадаться: стихией нужно управлять. Если даже она сама движется в желательном направлении, ее надо возглавить, иначе она может решить, что она вообще может двигаться сама по себе. Вот он в чем корень! Это еще хорошо, что Борисов сказал «товарищ». А мог бы сказать «гражданин». Политическую ошибку допустить легко. Исправить трудно. Как говорится, для исправления таких ошибок у нас есть «исправительные лагеря».

 

Вот она, власть наша ненаглядная. Для неё всякая инициатива, исходящая не от неё - смертельная угроза. Я повторяю, любая инициатива, сколь угодно верноподданая и благонамеренная. Главное, чтобы всё было под контролем.

Помните, как не так давно власть начала прессовать патриастов, включая моих любимых эсхатологических гандонов из ЕСМ? А ведь это ж её искренние сторонники. Но в том-то и дело, что искренние сторонники ей не нужны. Нельзя, чтобы по зову души. Только по указанию, и никак иначе.

Честное слово, мне бы очень хотелось надеяться, что в этой стране возможна и другая власть. Но чем дальше, тем чаще у меня возникает желание спиздить сраный трактор.

Кроме того, я считаю, что Денис Евсюков должен быть расстрелян.