Правосудие по-русски

[puffinus]

 
Удальцов с Косякиным, воспользовавшись своим законным правом, потребовали приглашения свидетелей (их задержание успели снять на мобильные телефоны несколько человек, кроме этого, на самой Тверской площади велась видеосъемка, позволяющая видеть, что на площади их не было). Тем не менее судья отказала в приглашении свидетелей со стороны Удальцова, тогда как "свидетели" со стороны обвинения нашлись в изобилии. "Свидетелями" оказались несколько милиционеров и пара пропитого вида дедушек, которые за 500 рублей или за бутылку расскажут, что видели пришествие Мошиаха. Все они заученно повторяли один и тот же текст о том, что матерящийся, хулиганящий и дерущийся Удальцов с плакатами в руках выкрикивал лозунги на площади:)))). Трогательное единодушие нарушил охранник ларька из злополучного подземного перехода, которого, видимо, не успели проинструктировать:)) - мужик рассказал, что видел, как в переходе менты прыгнули на Удальцова и повязали его:))). Сторона обвинения отчаянно вращала глазами и посылала мужику пассы и другие сигналы:)), но проклятый тупица знай гнул правду-матку, в упор не видя жестов и мимических ужимок.

Главно дело, этих блядей совершенно не заботят какие бы то ни было приличия, хотя бы видимость законности. Сказано осудить Удальцова - значит осудим. Какие проблемы? И похуй, что это быдло о нас подумает.

А быдлу, кстати, и в самом деле похуй. Если его без кормёжки оставить - тогда, конечно, замычит (и то перестанет мычать после того, как прилетит Путин в голубом вертолёте и бесплатно покажет кино). А законы, правосудие... Это для отечественных мозгов понятия слишком сложные.

Comments

[hozar.livejournal.com]

Неубедительно

[vaduc.livejournal.com]

Ничего, бывало и хуже:

«Порой меня охватывает постыдное раскаяние, и я испытываю постыдные угрызения совести. Да, сердце мое переполняется сожалением, - сожалением о принесенной в жертву юности, о жизни, обреченной на голодание, о моей попранной гордости, о моей будущности, загубленной ради толпы. Я думал, что эта толпа наделена душой, и мечтал посвятить ей когда-нибудь свои мучительно накопленные силы.

И вот теперь эта толпа следует по пятам за солдатами. Она идет в ногу с полками, приветствует радостными кликами офицеров, на чьих погонах еще не высохла декабрьская кровь, и кричит: «Смерть!» - нам, желающим заткнуть корпией раструбы сигнальных рожков.

Это самое глубокое разочарование в моей жизни!

Среди всех унижений и неудач я хранил надежду на то, что настанет день - и народ отомстит за меня... И вот этот самый народ только что избил меня, как собаку. Я весь истерзан, и в сердце моем бесконечная усталость» Жюль Валлес "Инсургент"