Русский парадокс

[puffinus]

 
Вот и мой очередной опус для Коммуниста.


Русский парадокс

Всякий, кто задумывался над особенностями политической жизни в России, наверняка приходил к парадоксальному, но неизбежному выводу. С одной стороны, всё в нашей стране исходит от государства. Оно – единственный организатор, только оно может порождать по-настоящему жизнеспособные структуры.

Но свой статус единственного организатора власть бережёт куда более ревниво, чем ветхозаветный Иегова – свой статус единственного бога, которому могут поклоняться евреи. И потому любые негосударственные структуры, любые независимые от власти центры объединения ей позарез необходимо уничтожить – или поглотить, переварить и сделать частью себя. Иначе говоря, единственный организатор в стране, чтобы сохранить свою роль, вынужден активно заниматься дезорганизацией. Думаю, это можно без преувеличений назвать «русским парадоксом».

Можно было бы сказать, что подобная ситуация имеет корни в советских временах, но в действительности она восходит ещё к дореволюционной эпохе. В то время, конечно, возможностей у государства было поменьше – однако и тогда оно из кожи вон лезло, чтобы прибрать к рукам даже относительно безобидные земства. Кое-что в этом плане изменил 1905 год – да и то не сказать, чтобы радикально.

Ну а в СССР, чего уж греха таить, подобное было нормой. О политических партиях и речи нет, но ведь и любые другие организации – от профсоюзов до клубов филателистов – стали придатками партийно-государственной машины, и без её благословения существовать не могли. Тогда, как верно замечает Кагарлицкий, социальная структура общества стала продолжением структуры управления.

В современной России достоинств Советского Союза, увы, нет, зато его пороки сохранились, и даже расцвели. Какие-то зачатки общественных структур формировались на рубеже 80-х и 90-х годов – но после ельцинского переворота государство всё подмяло под себя. Оно вновь стало единственным организатором – и, именно в силу этого, главным дезорганизатором.

Поскольку всё общество у нас, так или иначе, существует при государстве (а никак не наоборот), то нелепо сетовать, например, на слабую активность профсоюзов. Вы вообще о чём? Существует ФНПР – профсоюзная система, имеющая фактически государственный статус. Поскольку в России верхушка госаппарата и крупные собственники суть одно и то же, то ФНПР никогда не позволит входящим в неё профсоюзам всерьёз выступать против хозяев. Конечно, и помимо неё существуют профсоюзные структуры – но и им в первую очередь требуется признание со стороны власти. То есть – официальный статус, включение в систему.

Другой пример – из сферы чистой политики. В не столь уж далёком 1999 году в российской верхушке оформились два политических центра – «Единство» и ОВР. На первый взгляд, сложились предпосылки для формирования двухпартийной системы на американский манер. Что мешало ОВР стать «российскими демократами», а «Медведю» – российскими республиканцами? Ничто не мешало, кроме этого самого «русского парадокса». «Партия власти» в России может быть только одна, одобренная в Кремле и единая с государственной машиной. Все остальные - … ну, не то чтобы враги народа, но маргиналы, не допущенные к принятию решений. Над такими можно только снисходительно посмеиваться. В результате ОВР прижали настолько крепко, что Лужкову пришлось образовать с «Единством» общую партию. Хотя он не мог не понимать – это будет «партия Путина», а сам он в ней станет в лучшем случае вторым номером (как мы знаем, даже не вторым). А что делать? Ты не в Чикаго, моя дорогая.

Приглядимся и к КПРФ. Как известно, эта партия даже не скрывает, что не борется с системой, а, напротив, работает на её укрепление. Идеология у неё предельно мутная, невнятная и противоречивая, а вся практика сводится к невероятно скучным митингам. И, тем не менее, эта структура продолжает оставаться наиболее влиятельной в российской оппозиции, на неё даже сейчас кто-то возлагает надежды. Почему?

Причина всё та же. КПРФ, по меткому определению Анатолия Баранова, есть «лицензированная государством монополия по оказанию населению оппозиционных услуг». Лиши её официального статуса – и что останется? КПРФ тоже «при государстве», она тоже получила ярлык – правда, не на княжение, а всего лишь на оппозиционность. В России и это необходимо – в силу того же «русского парадокса» оппозиция тоже должна быть придатком властных структур.

Приходится признать: Российская Федерация де-факто есть корпоративное государство. Здесь, в отличие от фашистской Италии, это обстоятельство не афишируется, но не становится от этого менее реальным. Чтобы какое-то общественное объединение могло существовать – необходимо, чтобы государство одобрило его и включило в свою систему. Иначе говоря, необходимо, чтобы оно стало корпорацией.

Вопрос в том, вечен ли «русский парадокс», или же ему можно положить конец. Я склоняюсь ко второму ответу, и вот почему.

Уже много лет в Европе и лучших домах Филадельфии считается bon ton сожалеть, что российская оппозиция никак не может объединиться (принято думать, что из-за амбиций вождей). Ну а в разрозненном виде она уж точно не представляет собой альтернативы режиму Путина – Медведева.

Я же считаю иначе: если альтернативы существующему режиму нет – то и слава богу (которого тоже нет). Что могло бы быть альтернативой путинской «вертикали»? Только другая, теневая «вертикаль», которая при некоторых обстоятельствах могла бы прийти на смену нынешней. Вот в конце 90-х такая альтернатива как раз была – лужковская. И в случае победы ОВР нас ждало бы новое издание рассказанной Тацитом истории о римском наместнике, который, жалея денег на статую нового императора, велел заменить голову у старой статуи. Персоналии бы поменялись, но государствоцентричная (увы, о современной России нельзя говорить иначе, как на смеси французского с нижегородским) система сохранилась.

Сейчас, по счастью, такое невозможно. Единственное, что даёт России надежду – пестрота и разнородность оппозиции. Разумеется, после падения существующего режима к власти может прийти только она. Но дело в том, что ни одна оппозиционная организация не может быть достаточно сильна, чтобы в одиночку овладеть властью. Стало быть, неизбежны союзы и коалиции – то есть множественность политических сил. Существование единого центра, из которого исходит абсолютно всё, станет невозможным.

И в первую очередь от этого выиграет рабочее движение. Избавление от структур, подобных ФНПР, для него будет равнозначно освобождению от государственной опеки.

Тогда оно наконец-то станет серьёзной общественной силой – и мощным союзником для левых организаций.

Comments

Предположение

[chaotickgood.livejournal.com]

Тарасов предположил, что не только у капитализма есть двойник с госсобственностью на средства производства, но и у предшествовавших строев. Он назвал строй, параллельный рабовладению - этатизм-I, а параллельный феодализму - этатизм-II.

Очевидно, что Россия имеет определенное тяготение именно к таким строям, если принять на веру их существование.

Возможно, это объясняет особую роль государства в экономике.

Re: Предположение

[puffinus.livejournal.com]

В любом случае, этот строй не самостоятельный. Наши, российские серьёзные ребята - на подхвате у ребят более серьёзных.

Re: Предположение

[v-zajets.livejournal.com]

Тарасовские умствования живо напоминают идеи Букчина, сформулированные несколько раньше тарасовских и более последовательно. Тарасов тяготеет к детерминизму. Очень советскому.

На самом деле это похоже на поклонение фатуму. Если продолжить, то претензии власти в России на "особый путь" обретают некоторый смысл. А вот смысла-то и нет. Есть нефть и газ. Больше ничего.

Re: Предположение

[iwia.livejournal.com]

То, что Тарасова не утянуло в свободный (от связи с реальным миром) анархистский индетерминизм - нужно записать ему в плюс, и советская школа в нем временами действительно чувствуется (например, рассуждения Джиласа о "классе бюрократов" он справедливо клеймит как богдановщину - совсем как сталинисты вроде меня).

А вот его теория "альтернативных строев" - как раз уступка индетерминизму, которая превращает его теорию в безжизненную схему, не учитывающую особенности как докапиталистических формаций (для всех них характерно частное производство, и поэтому последовательный "этатизм" в представляемом им виде невозможен), так и капитализма (в котором производство приобретает всё более и более общественный характер, а потому монополизация и усиление роли государства - органа правящего класса как целого - в экономике являются тенденциями не "параллельного капитализму суперэтатизма", а самого капитализма по оду его развития)

Re: Предположение

[v-zajets.livejournal.com]

"в свободный (от связи с реальным миром) анархистский индетерминизм"

Букчина "Реконструкцию общества" читал? Если нет, то смысла спорить с тобой нет. Потому как будешь и далее извергать "тру-марксизм". ;-) "не читали, но осуждаем", потомки железножпого Жданова.

"А вот его теория "альтернативных строев" - как раз уступка индетерминизму, которая превращает его теорию в безжизненную схему"

Он пытается подогнать факты в схему. Выходит коряво. Даже публицистическое "бла-бла-бла" не помогает. Нужно признать инвариантность и тогда можно избегнуть всех этих парных "альтернативных" вариантов. Вы превратили марксизм в дешевую схоластику и оправдание собственного консерватизма и контрреволюционности. Транцедентальные априористы и волюнтаристические идеалисты. Это не я придумал. Привет от Мао и Сартра. ;-)

Re: Предположение

[iwia.livejournal.com]

>Букчина "Реконструкцию общества" читал?

С меня хватило его статьи "Послушай, марксист!", которую я не только прочитал (статья доставила немало лулзов), но и прокомментировал: http://communist.ru/index.php?article_id=1839
Человек пытался опровергнуть марксизм, не понимая, что есть пролетариат в марксистском понимании слова - сильно, очень сильно)))

>потомки железножпого Жданова

Лучше быть потомком Жданова, чем потомком Прудона, Бакунина унд Штирнера

Re: Предположение

[zeitloskampf.livejournal.com]

*Лучше быть потомком Жданова, чем потомком Прудона, Бакунина унд Штирнера*
Так :)

Re: Предположение

[iwia.livejournal.com]

Тарасовская идея "строев-двойников" в корне антимарксистская - в действительности единственный критерий различения формаций - способ изъятия прибавочной стоимости (чем могло быть государство при "этатизме-I", как не рабовладельцем, а при "этатизме-II", как не феодалом?).
Кроме того, только капитализм, делая каждое производство общественным (тогда как при предыдущих формациях натуральное хозяйство преобладает над товарным) создает условия для обобществления (вначале - в форме огосударствления) средств производства, предыдущие же формации даже в огосударствленных ("этатизмы") формах предполагают отнюдь не принадлежность средств производства государству, а только централизованное изъятие прибавочного продукта (хотелось бы мне знать, где это был такой "этатизм-II", при которому государству принадлежала бы не только земля, но и рабочий скот и инвентарь крестьян?)

Re: Предположение

[nravov.livejournal.com]

единственный критерий различения формаций - способ изъятия прибавочной стоимости

Прибавочная стоимость -- понятие относящиееся только к капитализму, при других формациях прибавочной стоимости не существует.

Формация определяется основным способом производства.

Re: Предположение

[iwia.livejournal.com]

>Прибавочная стоимость -- понятие относящиееся только к капитализму, при других формациях прибавочной стоимости не существует.

Существует (отличается форма выражения - при докапиталистичеких формациях прибавочная стоиость изымается в виде прибавочного продукта).

Re: Предположение

[nravov.livejournal.com]

Ну то есть наоборот, прибавочный продукт принимает при капитализме форму приб. стоимости, которая есть новая стоимость минус зарплата работника. У крепостных никаких зарплат не было.

Ладно, описАлись и описАлись.

Re: Предположение

[iwia.livejournal.com]

Зарплат не было, а прибавочная стоимость была:

Второй период процесса труда, — тот, в течение которого рабочий работает уже за пределами необходимого труда, — хотя и стоит ему труда, затраты рабочей силы, однако не образует никакой стоимости для рабочего. Он образует прибавочную стоимость, которая прельщает капиталиста всей прелестью созидания из ничего. Эту часть рабочего дня я называю прибавочным рабочим временем, а затраченный в течение её труд — прибавочным трудом (surplus labour). Насколько важно для познания стоимости вообще рассматривать её просто как застывшее рабочее время, просто как овеществлённый труд, настолько же важно для познания прибавочной стоимости рассматривать её просто как застывшее прибавочное время, просто как овеществлённый прибавочный труд. Только та форма, в которой этот прибавочный труд выжимается из непосредственного производителя, из рабочего, отличает экономические формации общества, например общество, основанное на рабстве, от общества наёмного труда
(http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Kapital1/kapital1-07.html#p228)

Хотя я тоже был неточен - правильнее говорить о прибавочном труде, который создает как прибавочную стоимость при капитализме, так и натуральный прибавочный продукт при предыдущих формациях.