На тему убиватьубиватьубивания

[puffinus]

В Коммунистической Фантастике появился короткий рассказ, вызвавший срач, на который он, по признанию автора, и был рассчитан.

Я пытал олигархов, грабивших и спускавших в золотые унитазы собственную страну. Они кричали, умоляли, бились в истерике, когда циркулярная пила вгрызалась в еще живую, теплую, сытую и холеную плоть. Их крики до сих пор отдаются эхом в моей голове, и я не могу их заткнуть.
Я насиловал фотомоделей, что вертели задницами перед телекамерами, возбуждая озабоченных подростков-дегенератов. Мой отряд из десятерых парней, штурмовавший Останкино, был благодарен мне за ту вечеринку, что я устроил на вершине Башни. Я до сих пор чувствую вкус свежей женской крови на своих губах.
Я делал сорокаведерные клизмы уродам-сутенерам, надеясь таким вот образом прочищать им мозги. Мне очень хотелось, чтобы каждый из них почувствовал себя женщиной из числа тех, которыми они торговали.
Я вешал на фонарных столбах мародеров, которые хотели, воспользовавшись заварушкой, урвать побольше народного добра.
Я потерял счет наркоторговцам, которых собственноручно забивал насмерть – чтобы мои ребята не марали руки об эту погань. Когда на меня накатывала смертная скука, я обычно завершал дело штык-ножом, и эти мерзкие, обрюзгшие свиньи умирали в жутких корчах, истекая кровью из распоротых шей.

Легче всего записать героя рассказа (а с ним и автора) в маньяки и садисты, и на этом успокоиться. Но на самом деле перед нами - важная и сложная проблема.

Автор, значит, пишет, а в комментах многие одобряют поступки его героя. И теперь я спрошу: имеет ли это желание убиватьнасиловатьвешать основания? Мой ответ: да, имеет. Оно вполне закономерно. Что вы хотите, если тебя (вместе со всем народом) который уже год грабят и унижают, да ещё предельно нагло - будешь мечтать ещё и не о таком. Чего уж греха таить, даже патологически доброго меня порой посещают такие желания. Но я с этими прекрасными порывами поступаю по завету Пушкина.

И вот здесь начинается целый ряд "но".

Во-первых, в самом желании убивать нет ничего опасного для существующего порядка. Оно не революционно, и уж тем более не коммунистично. Революционной может быть цель, ради которой ты убиваешь, и именно она имеет первостепенное значение. А погром - он и есть погром. Ну убил ты кого-то (пусть и очень плохого человека), а дальше что?

Во-вторых, ненависть - это страсть. А достойно ли человека руководствоваться страстями, да ещё в таком важнейшем деле, как революция? Если страсть не обуздана разумом, из этого ничего хорошего не выйдет. Там в комментах правильно заметили: если ты в порыве ненависти убил олигарха - вполне возможно, что тобой воспользовался другой олигарх, чтобы устранить конкурента.

(кагбэ лирическое отступление) Ныне существующий в России порядок неразумен - в том плане, что от граждан страны разум не требуется, им достаточно голосовать сердцем. На чём, например, в своё время выехал Путин? Он не предложил никаких свежих идей, не выдвинул никакой программы - тупо предстал в образе крутого чмо мачо, к тому же государственника. И ширнармассы его полюбили, разум же в этом не участвовал. Достойно ли это, я вас внимательно спрашиваю? А потому, если в России возможна революция, то она будет (подобно большинству других революций) рационалистической. Как во Франции, как в Россиийской империи, как практически везде. Разум людей пробуждается, играть на их эмоциях становится невозможно - и они берут власть в свои руки.

В-третьих, в ходе революции кровь, видимо, неизбежна - но она вовсе не является её целью и её главной частью. Тот же, кто ставит кровопролитие на первое место и заранее вслух мечтает о вкусе свежей женской крови на губах (фотомодели-то, кстати, чем виноваты?) - объективно работает против революции. Очень многие, услышав подобное, подумают: "Чем такие отморозки, уж лучше Медведев. Мы даже готовы подарить ему ещё один аккаунт в ЖЖ". Враги стремятся представить коммунистов кровожадными маньяками - так зачем подыгрывать им в этом?

В-четвёртых: как я уже говорил выше, убивать, скорее всего, будут. Много и жестоко. Слишком уж много для этого сделали нынешние хозяева страны. Поэтому задача революционера - не возбуждать жажду крови, а напротив, стремиться свести террор к минимуму и ввести его в разумные рамки. Постараться, чтобы были убиты только те, кого нельзя не убить (в идеале, конечно, желательно вообще никого не убивать - но в жизни, увы, так не бывает). Как Цезарь, описанный у Бернарда Шоу, никогда не убивал ни из мести, ни ради справедливости - он убивал лишь тогда, когда это было необходимо. Берите пример с него.

Коротко говоря: разум, разум и ещё раз разум! Всё остальное - от лукавого.

Comments

[letrym.livejournal.com]

террор как правило начинается не сразу - сначала как раз эйфория, все танцуют и отпускают врагов под честное слово. вот когда враги это слово нарушают, тогда да. если за время затишья успеть создать адекватный костяк красной гвардии, то шансов у маньяков становится существенно меньше. собственно, большевики так и сделали и по сравнению с другими участниками гражданской войны действовали относительно цивилизованно.

[laedel.livejournal.com]

В принципе, это вопрос соотнесения рисков двух вариантов поражения революции:
или отпущенные под честное слово «бывшие» возьмутся за оружие и смогут вернуть себе власть
или террор включит процесс отбора самых жестоких и скорых на расправу лидеров и исполнителей и цели революции будут подменены целями максимизации власти в руках таких людей.

Мне представляется, что если это революция, а не путч, т.е. если революционные изменения и цели революции поддерживает большинство общества, то:
а) «бывших» просто мало по сравнению со сторонниками революции
б) революция, сломав прежнюю систему власти, лишила «бывших» тех рычагов власти, которые давал им прежний режим, сделала их просто рядовыми людьми.

Т.е. от их былых возможностей мало что осталось, а самих их мало по сравнению со сторонниками революции. И поддерживающее революцию большинство легко одолеет их, если они попытается силой вернуть прежние порядки, не нуждаясь в насилии ради превентивного запугивания врагов, т.е. не нуждаясь в терроре, ограничиваясь применением силы лишь только к тем, кто сам применил силу против революции.

А вот если большинство общества остаётся в стороне, а за власть борются две группы, каждая из которых меньшинство (по сравнению с обществом) — то обе их сама логика борьбы подталкивает к террору, дабы общество запугать и этим страхом воспрепятствовать переходу людей из не участвующего большинства на сторону группы-соперницы. Ну тут и в обеих группах автоматически включается процесс отбора самых жестоких и скорых на расправу.

[letrym.livejournal.com]

ну с принципом, что применять силу можно только к тем кто сам применил силу трудно не согласиться. но не уверен, что "бывшие" так уж не сохранят никаких возможностей для развязывания гражданской войны. даже если поначалу соберутся одни офицеры, как в 18. хотя шансы этого избежать, наверное хорошие.

[supermipter.livejournal.com]

ну слава богу что после Сталина офицеры не могут уже самостоятельно собраться, да и вообще ничего не могут.