Уроды... Уроды - они такие же, как оргкомитет, только не такие уроды

[puffinus]

Знаете, мне всё больше нравится идея торжища. Сейчас объясню, почему.

Но сперва я без малейшего зазрения совести присоединюсь к разнузданной и оголтелой травле этого вашего долбаного орк-комитета. Они, конечно, всегда были ублюдками, но в полной мере это проявилось только три дня назад. В самом деле: люди пришли на проспект заявить, что они не быдло, а граждане. И тут их вдруг записывают в массовку к каким-то сволочам. И кто записывает? Какие-то Неизвестные Отцы, которые никем не избраны и непонятно кому подчиняются. 

Чтобы суть этих митингов была яснее, там кое-что следовало бы перевернуть задом наперёд. Чтобы собравшиеся хором спрашивали: "Кто здесь власть?". А с трибуны неслось: "Мы здесь власть!".

Тут я в корне не согласен с коллегой iwia. То есть мы оба сходимся на том, что хозяева трибуны - слуги дьявола, порождения ехиднины, а также моавитяне и аммонитяне. Но он считает, что стоит их заменить на хороших, годных красных (хоть на того же Удальцова) - и, говоря по-французски, са ира. А у меня другое мнение.

Во-первых, где гарантия, что новые вожди не, вульгарно выражаясь, ссучатся? Не мечта, не робкая надежда, а именно что гарантия? Лично у меня имеется небольшой список политиков, насчёт которых я абсолютно уверен, что они не обманут и не предадут. Проблема в том, что попасть в этот список можно только посмертно.

Во-вторых и в-главных: стадо может идти за злым пастухом, который гонит его на бойню. А может идти и за добрым, который ведёт его на сытное пастбище. Но в том и в другом случае оно остаётся стадом. А стада революцию не совершают. Изменить ход событий может только сознательный гражданин, понимающий свою ответственность и за собственную судьбу, и за судьбу страны. И ни в коем случае не передоверяющий своё право решать вождям, как бы хороши они ни были.

Поэтому давайте отринем вождей и сосредоточимся на самоорганизации масс. Тем более что опыт оккупаев показал: в принципе она возможна. Люди получили драгоценнейший опыт прямой демократии. Но и здесь всё не так просто.

Тут мой уважаемый взаимофренд golishev высек меня, как крепостного на конюшне. Высек за то, что я сказал несколько одобрительных слов о митинге 12 числа, да и вообще участвовал в нём. Готов признать, отчасти его критика справедлива. Но лишь отчасти. Вот что он пишет:

Но на календаре, на минуточку, ИЮНЬ ДВЕНАДЦАТОГО.

А перед июнем, блядь, был МАЙ!

По-моему, нужно быть конченным дегенератом, чтобы после мая не понять:

СРАНАЯ ТРИБУНА - НИКАКАЯ НЕ НЕИЗБЕЖНОСТЬ!

Она есть постольку, поскольку находятся идиоты признающие ее нужность.

Да, был май и были оккупаи. Но сколько человек в них участвовало? Существенно меньше, чем в митингах - и уж явно недостаточно, чтобы кремлёвские мрази от страха покончили с собой, оставив записку: "В моей смерти прошу винить Абая К.".

И для контраста: как раз во время оккупаев писатель Акунин позвал людей на "контрольную прогулку". Раскрученная медийная персона позвала народ на улицы - и означенный народ повалил валом.

По-моему, это весьма красноречиво говорит о состоянии нашего общества. Да, меньшинство - весьма небольшое меньшинство - уже готово организовываться и действовать само. А другие, которых гораздо больше, ждут, когда их позовёт кто-то статусный, по чину имеющий право звать. И нельзя требовать от них больше того, на что они пока что способны.

Можно назвать этих людей тупыми хомячками, и на этом успокоиться. А можно постараться объяснить им то, чего они пока не понимают. Помочь дозреть.

И здесь, имхо, лучше всего подходит то, о чём идёт речь в прошлом посте: политическая ярмарка. Это переходная форма от митинга к оккупаю. Альтернатива тому, чтобы не иметь трибуны, состоит в том, чтобы иметь множество трибун. Пусть говорит каждый, кто хочет. И пусть люди сами решают, слушать его или нет. Тут будет безвозвратно истреблён первородный грех митинга - его монологичность. Будет сделан шаг к диалогу.

Тут даже самый наивный обыватель задумается: столько человек публично излагают свои взгляды, и их слушают... А я чем хуже? Так начнётся превращение обывателя в гражданина.

Да и формат выступлений тут совсем не тот, что на митингах. Если ты стоишь среди своих слушателей, а не возвышаешься над ними на трибуне - уже недостаточно просто орать: "Да или нет?!!!111". Нужно обращаться к их разуму, искать логичные доводы. А ведь они и возразить могут...

И самое главное: те выблядки, которые сумели присосаться к протесту и теперь мнят себя его вождями, отправятся туда, где им самое место.

Примерно так.

Comments

[lenin-lj.livejournal.com]

Как объяснить это чудовищное извращение марксизма начетчиком в марксизме Каутским? Если говорить о философских основах данного явления, то дело сведется к подмене диалектики эклектицизмом и софистикой. Каутский - великий мастер такой подмены. Если говорить практически - политически, то дело сведется к лакейству перед оппортунистами, т. е., в конце концов, перед буржуазией. С начала войны прогрессируя все быстрее, Каутский дошел до виртуозности в этом искусстве быть марксистом на словах, лакеем буржуазии на деле.

Еще более убеждаешься в этом, когда рассматриваешь, как замечательно "истолковал" Каутский "словечко" Маркса о диктатуре пролетариата. Слушайте:

"Маркс, к сожалению, упустил указать подробнее, как он представляет себе эту диктатуру..." (Насквозь лживая фраза ренегата, ибо Маркс и Энгельс дали именно ряд подробнейших указаний, которые умышленно обходит начетчик в марксизме Каутский.) "...Буквально слово диктатура означает уничтожение демократии. Но, разумеется, взятое буквально это слово означает также единовластие одного отдельного лица, не связанного никакими законами. Единовластие, которое отличается от деспотизма тем, что оно мыслится не как постоянное государственное учреждение, а как преходящая мера крайности.

Выражение "диктатура пролетариата", следовательно, не диктатура одного лица, а одного класса, уже исключает, что Маркс имел в виду при этом диктатуру в буквальном смысле слова.

Он говорил здесь не о форме правления, а о состоянии, которое по необходимости должно наступить повсюду там, где пролетариат завоевал политическую власть. Что Маркс здесь не имел в виду формы правления, это доказывается уже тем, что он держался взгляда, что в Англии и в Америке переход может совершиться мирно, следовательно, путем демократическим" (стр. 20).

Мы нарочно привели полностью все это рассуждение, чтобы читатель мог ясно видеть, какими приемами оперирует "теоретик" Каутский.

Каутский пожелал подойти к вопросу таким образом, чтобы начать с определения "слова" диктатура.

Прекрасно. Подойти любым образом к вопросу - священное право всякого. Надо только отличать серьезный и честный подход к вопросу от нечестного. Кто хотел бы серьезно отнестись к делу при данном способе подхода к вопросу, тот должен бы дать свое определение "слова". Тогда вопрос был бы поставлен ясно и прямо. Каутский этого не делает. "Буквально, - пишет он, - слово диктатура означает уничтожение демократии".

Во-первых, это не определение. Если Каутскому угодно уклоняться от дачи определения понятию диктатура, к чему было выбирать данный подход к вопросу?

Во-вторых, это явно неверно. Либералу естественно говорить о "демократии" вообще. Марксист никогда не забудет поставить вопрос: "для какого класса?". Всякий знает, например, - и "историк" Каутский знает это тоже, - что восстания или даже сильные брожения рабов в древности сразу обнаруживали сущность античного государства, как диктатуры рабовладельцев. Уничтожала ли эта диктатура демократию среди рабовладельцев, для них? Всем известно, что нет.

"Марксист" Каутский сказал чудовищный вздор и неправду, ибо "забыл" о классовой борьбе...

Чтобы из либерального и лживого утверждения, данного Каутским, сделать марксистское и истинное, надо сказать: диктатура не обязательно означает уничтожение демократии для того класса, который осуществляет эту диктатуру над другими классами, но она обязательно означает уничтожение (или существеннейшее ограничение, что тоже есть один из видов уничтожения) демократии для того класса, над которым или против которого осуществляется диктатура.

Но, как ни истинно это утверждение, а определения диктатуры оно не дает.

Рассмотрим следующую фразу Каутского:

".. Но, разумеется, взятое буквально, это слово означает также единовластие одного отдельного лица, не связанного никакими законами..."

Подобно слепому щенку, который случайно тычет носом то в одну, то в другую сторону, Каутский нечаянно наткнулся здесь на одну верную мысль (именно, что диктатура есть власть, не связанная никакими законами), но определения диктатуры все же не дал и сказал, кроме того, явную историческую неправду, будто диктатура означает власть одного лица. Это и грамматически неверно, ибо диктаторствовать может и кучка лиц, и олигархия, и один класс, и т. д.