Можно!

[puffinus]

Буду уж и я как все - тоже процитирую эти золотые слова:

— А вы уверены, что воевали с фашистами? Что все, кого вы убили, были фашистами?

— Строго говоря, нет. Но вообще — да. Русские все время воюют с фашистами. Наши предки, наши деды воевали с фашистами, и поколения русских людей ждали, когда наконец будет какой-то такой же плохой враг. Когда появился, мы назвали их фашистами. Плевать, что они думают на свой счет. Нам нравится называть их фашистами.

Это же именно то, о чём я писал месяца полтора назад:

Во-первых, в их отношении позволено абсолютно всё, о каких-то моральных ограничениях можно забыть. Освободиться от химеры, называемой совестью. Разве не приятно?

А во-вторых, это даёт индульгенцию и за все прочие грехи. Будь какой угодно сволочью - тебе всё простится за борьбу с фашизмом (даже если его нет).

Если фашистов ("плохого врага") нет, их следует выдумать. Как же иначе оправдать своё скотство?

В СССР господствовала коммунистическая идеология, в постсоветской России в течение довольно долгого времени - либеральная. Обе они, будучи идеологиями гуманистическими, требовали от человека соблюдать некоторые стандарты, сдерживать свою зверскую натуру. Утверждалось, что убивать, например, нехорошо, а упиваться убийством ещё хуже. А скотство-то это самое всё рвалось наружу, искало хоть маленькую дырочку - и вот нашло.

Теперь если не найден, то придуман такой враг, который спишет все грехи. Об оковах культуры и цивилизации можно прочно забыть и сполна насладиться вкусом человечины. Те, у кого убивать самим кишка тонка, могут аплодировать убийцам и чувствовать своё единство с ними. Повторю свой вопрос: разве не приятно?

Теперь - можно!

Comments

[Вальдемар Путлер (from livejournal.com)]

Википедия ссылается на Эрлихмана. Он красный террор 2 млн насчитал. Не говорит откуда цифры брал по обеим

[yuridmitrich.livejournal.com]

Остап Бендер говорил: "Контора пишет". Можно говорить о 2-х миллионах, которые погибли в результате гражданской войны, голода, болезней и эмиграции, а сколько человек расстреляло ЧК можно подсчитать по газетам, где печатались списки расстрелянных.


Дневник Короленко 1917-1922 гг.
«Расстрелы по решению Чрезвычайной комиссии возобновились. В «Радянськой Владе» (№ 106-121) от 13 мая (30 апреля) напечатан целый список.
Озаглавлено: «От Губчека». «На заседании коллегии Полтавской Губернской Чрезвычайной Комиссии приговорены к высшей мере наказания следующие лица». Следует список из 10 лиц.
Во главе Ив. Вас. Поддубный, бывший начальник связи полтавского Губвоенкома. Он организовал шайку бандитов, которая с его ведома производила незаконные реквизиции и ограбления.
Затем следуют соучастники той же шайки Алексей Васильевич Самойлов, Владимир Агафьевич Гаврюш и Владимир Григорьевич Снежко. Последний уже «был условно приговорен как соучастник шайки Поддубного» и «работая (несмотря на это?) в Чрезвычайной Комиссии, сделал вторичное преступление, напившись пьяным и подняв стрельбу в городе. Этим он дискредитировал советскую власть и то учреждение, в котором служил».
Петр Фёдорович Бородков, купец 2-й гильдии, выдал тов. коммунистов и давал на них обвинительный материал кременчугской контрразведке, что видно из дела этой контрразведки.
Моисей Гершов-Гомельский - участвовал в вооруженном ограблении гр. Абрамсон и бежал из-под ареста.
Моисей Сидорович Белик – «будучи тюремным надзирателем при деникинщине, издевался над политическими заключенными» (и только!).
Ив. Павл. Воронцов - когда в Рыбцы приехала контрразведка, составил списки советских работников, вследствие чего было арестовано 9 человек и из них расстреляно 6. (По этому делу были арестованы Нина Ал. Сахарова и Степан Никифорович Кравченко. Сахарова уже освобождена, про Кравченко не знаю.)
Петр Фёдорович Щербиненко служил в отряде Шкуро и вешал рабочих.
Василий Никифорович Подлесный, будучи сотрудником кременчугского секретно-оперативного отдела, во время обыска присвоил 68.000 р.
Подписано это Баскаковым (председателем Ч. К.), заведующим секретным оперативным отделом Максимовым и секретарем Литвиновым.
Таким образом, расстреляны 5 бандитов, один вор во время обыска, один виновник расстрелов в Рыбцах, другой - в Кременчуге. Один за то, что служил в отряде Шкуро, и один за издевательство над заключенными. Теперь такие времена, что такие расстрелы не удивляют. Но все-таки от бессудности сжимается сердце. Например, казнь за издевательства над заключенными... Или, кто установил, что Щербиненко вешал рабочих, служа в отряде Шкуро...»