Где-то далеко

[puffinus]

Есть у людей такая странная черта - нежелание/неспособность задумываться о последствиях.

То есть, например, где-нибудь в магазине, при виде товара, который очень хочется купить, человек очень даже задаст себе вопросы: хватит ли на это денег? И если да, то останется ли потом, на что жить? А если придётся взять кредит, то смогу ли я отдать?

А вот когда разговор заходит о великой державе, захвате чужих земель и втягивании в войну с бездуховными гейропейцами и тупыми америкосами - тут соображалка отключается. Никто не думает о том, чем это может обернуться лично для него. Урра, Крымнаш, мы им всем показали! На этом всё и заканчивается.

Причина, думаю, в том, что последствия всех этих решений пока что мало кто чувствует на собственной шкуре. Война - это что-то где-то очень далеко. Просто слово такое, из пяти букв: В, О, Й, Н и А. Если кому-то и присылают на дом цинковые гробы, так ведь не тебе же. А официально войны и вообще нет, можно не париться.

Так могли рассуждать и в 1939 году. Война, стрельба, взрывы, смерть - это всё где-то далеко, так далеко, что об этом можно и не думать. А здесь, в Берлине, всё по-прежнему: пиво, сосиски и милый Августин.

Вот только после тридцать девятого года был сорок пятый. Причём был он очень неприятным для берлинцев способом. Хотя им оставили возможность перед смертью удивиться: "За что меня бомбят? Ведь я же лично никого не убивал!".

Так вот, к чему я клоню? По моему скромному имху, соображалку надо включать не тогда, когда тебе на голову уже сыплются бомбы, а чуть пораньше.

Всё прошло, мой милый Августин.

Comments

[void-am.livejournal.com]

Не понял, какой выбор?

Путин хотел вести гибридную войну, чтобы не было повода для санкций. Но оказалось, что украинская армия слишком сильна, чтобы это можно было делать исподтишка.

Если бы он выбрал большую оккупацию, то через три месяца получил бы и санкции, и эмбарго, и конфискацию практически валютных запасов. Бинго.