(no subject)

Троицкий чем дальше, тем больше деградирует. Ещё недавно я порой встречал у него вполне разумные тексты. А теперь...

Бунт нищебродов - это всегда отвратительно и контрпродуктивно. Уж мне ли, нищеброду с годичным стажем, этого не знать. Бедность часто ведет к озлоблению, к желанию пустить "красного петуха" в особняки богатеньких. А если стрёмно поджигать - то хотя бы швырнуть дымовую шашку и обозначить свою ненависть к "кровососам", "мироедам" и "паразитам".
Ни к чему хорошему это не приводит. С таких акций начинались все русские революционные безобразия 1917 и последующих годов. Теперь повторяется как дурной фарс. Это уже смешно, а не страшно. Но все равно - очень неприятно.
Революции не будет - и слава Богу. Бузотерство, хулиганство, "пощечины общественному вкусу", публичное высмаркивание в скатерть и тому подобные эксцессы у меня симпатий не вызывают. Наоборот - отвращение.

Оказывается, мы, нищеброды (хорошее, кстати, слово, по-голландски geuzen),  уже не имеем права даже на озлобление. Мы должны быть всем довольны и не ропщать, ибо грех.

Дальше - вообще цирк. Троицкий ссылается на многометровобородый анекдот про внучку декабриста - "Мой дедушка хотел, чтобы не было бедных". Не знаю, сколько лет Троицкому, но явно больше сорока. И он до сих пор не понял простой вещи: бедные в России есть именно потому, что есть богатые. Закон сохранения вещества пока никто не отменял.

Всякий человек мечтает остановить колесо Фортуны в тот момент, когда он сам находится наверху. И это относится не только к личностям, но и к классам. Со стороны видно, насколько такие попытки нелепы и смешны - ну так то со стороны.

Сигнальное

Ортега мощно задвинул.

Власть и в самом деле регулярно посылает нам недвусмысленные сигналы. Не следует обвинять нас в том, что мы этих сигналов не слышим. Лично я их слышу очень хорошо. Это вой милицейской сирены. Треск рации, из которой доносятся приказы о задержании участников очередного протестного  мероприятия. Лязг замка, запирающего дверь «обезьянника» — потайного кармана столицы. Сочный звук от встречи дубинки с человеческим телом. Легкое, едва слышное стаккато капель крови по уличному асфальту или укрытому резиной полу автозака. Или легкий смешок, который не смог сдержать член ТИК, объявивший голоса наших сторонников «неправильно оформленными».

Возможно, власть передает и другие сигналы, но звучат они на закрытой для нас частоте. Слышат их только те, с кем власть действительно считается. Мы из этой сигнальной системы исключены точно так же, как из официальной политики.

Да здравствуют нищеброды!

Среди нашего брата левака (впрочем, многие из нас предпочитают называть себя коммунистами) считается хорошим тоном сетовать, что норот не спешит идти за нами. Насколько я знаю, и у либералов дело обстоит примерно так же. Среди националистов у меня не много знакомых, но, по имеющимся сведениям, и они озабочены той же проблемой.

Между тем, человек, более-менее знакомый с историей, лишь пожмёт плечами: а когда было иначе? Всегда и везде простой человек отнюдь не спешил вставать под партийные знамёна. Всегда и везде он имел в виду прежде всего собственные интересы, причём в ближнем прицеле. Так было в этих ваших Европах в 1848 году, во Франции в конце 18 века, в Англии в середине 17, в Голландии и в Германии  16 века, да ведь и при первой попытке буржуазной революции, в Чехии начала 15 века, было примерно так же. Революции не были партийными - как и русская революция стала большевистской только на финальном этапе.

На ум сейчас приходит лишь одно исключение: в России весной и летом 1917 года все, кто были "за революцию вообще", либо записывались в партию эсеров, либо поддерживали её. Даже трудовик Керенский, мнивший себя избранником всей нации и потому глядевший на все партии как на говно сверху вниз, и то вступил в эсеры. И что - сильно это им помогло? Позднее Троцкий ехидничал: "Партия, за которую голосуют все, кроме того меньшинства, которое знает, за кого голосовать, не есть партия, как язык, на котором говорят младенцы всех стран, не есть национальный язык".

Так вот: я не знаю, какой будет предстоящая России революция, но знаю, что в истоке своём она не будет идеологической - ни коммунистической, ни либеральной. Вообще, ложная идеология не стоит и того, чтобы говорить о ней. А истинная, поскольку она построена не на чьих-то измышлениях, а на объективных законах истории, сама пробьёт себе дорогу. Законы - они на то и законы. Да, господа ортодоксальные марксисты, я поклонник стихийности. Вяжите меня.

Думаю, в новой революции, какой бы она не была, на первый план выйдут нищеброды. Кстати, в этом слове нет ничего постыдного - напротив, чем дальше, тем больше оно мне нравится. Те же голландские повстанцы 16 века именно так себя и называли - гёзами, то есть нищебродами. Славная традиция, и нужно постараться, чтобы стать достойными её.

Я, например, классический нищеброд. Существующий в России порядок дал Дерипаске его заводы-газеты-пароходы, дал Абрамовичу его нефтяные вышки и знаменитую яхту, а мне не дал ничего. Поэтому у Дерипаски есть основания желать сохранения этого порядка и этого государства, а у меня - строго наоборот. И, думаю, таких, как я, в России намного больше, чем таких, как Дерипаска. "Что такое третье сословие? Всё. Чем оно было до сих пор в государственном строе? Ничем. Чего оно домогается? Сделаться чем-то".

Так что, думаю, нас впереди ждёт нищебродская революция. В дальнейшем она может стать социалистической или буржуазно-демократической, но начнётся именно как нищебродская. Те, кто не имеет от современного российского порядка ничего, поднимутся против тех, кто имеет от него что-то - и свергнут режим. Какой уклад придёт ему на смену? Такой, который будет соответствовать уровню социально-экономического развития России.

А пока что мой вам совет: обращаясь к народу, меньше думайте о его идеалах, и больше - о его прагматизме.