Древнеримское

Чем больше читаю Ливия, тем больше восхищаюсь римскими плебеями. Вот это были, доложу я вам, всем плебеям плебеи.

Самая страшная война, не уставали повторять они, это война патрициев с плебеями, нарочно обреченными тяготам воинской службы, обреченными гибнуть от вражеского оружия; их усылают подальше от Города, чтобы в мирное время, у себя дома, они не вспоминали ни о свободе, ни о поселениях, чтобы не рассуждали о разделе общественных земель или о свободных выборах. Старым воинам трибуны напоминали об их походах, пересчитывая их рубцы и увечья, вопрошая, есть ли у них на теле живое место, чтоб принять новые раны, хватит ли крови, чтоб пролить ее за государство. Беспрестанно выступая в таком духе на сходках, они убедили плебеев не начинать войны, и внесение закона о ней было отсрочено, ибо стало ясно, что, рассмотренный в обстановке всеобщего озлобления, он будет отвергнут.

А вы думали, когда впервые возник лозунг "Никакой войны, кроме классовой!"?

Нынешние плебеи не таковы - по крайней мере, в третьем Риме. Они любят, когда патриции ведут войну (ЧСХ, мясом и кровью плебеев). А победу патрициев почему-то считают своей - хотя результаты этой победы им не то что в рот не попадают, но даже по усам не текут.

Сегодняшний плебей, укажи ему трибун на шрамы, возопит: "Да, я за патрициев родину кровь проливал! И надо будет - ещё пролью! А ты служил? Служил, сука?!".

Начинаю сомневаться в идее прогресса. По крайней мере, в этом отношении я за прошедшие две с половиной тысячи лет наблюдаю только деградацию.