Гибель Гоголя

[puffinus]

У Мережковского в романе «Александр I» один из персонажей говорит о Грибоедове (также персонаже романа), что тот убивает себя смехом. Грибоедов, правда, погиб иначе, но ведь и в самом деле: в России путь писателя – самоубийство. Пушкин убил себя светской жизнью, Гоголь – религией, Есенин, Маяковский и Цветаева – собственными руками, многие другие – водкой… Впрочем, анализировать этот феномен я сейчас не стану – ограничусь одним только Гоголем.

Если мы и в самом деле дорвёмся до власти, и я возглавлю комитет по делам религий – биография Гоголя будет издана наимассовейшим тиражом и повсеместно распространена в порядке антирелигиозной пропаганды. Пусть все увидят, как великого – может быть, величайшего во всей русской литературе – писателя православный фанатизм привёл сначала к творческому банкротству (в последние годы жизни Гоголь не мог писать – но и не писать тоже не мог), а затем и к физической гибели. Кому-то нужен более наглядный пример?

Но ведь на самом деле это очень поверхностный взгляд. Да, Гоголь кончился потому, что его сорвало в религию – но почему его туда сорвало? И не забываем, что и в пору своего творческого расцвета он был ни разу не атеистом. Обычный воцерковлённый православный – в бога верил, регулярно ходил в церковь, когда следовало – постился… Но всё это было в пределах разумного, а главное – не мешало Гоголю писать.

А вот в последние годы жизни писатель вёл себя более чем странно. Чего стоит хотя бы отречение от собственных книг – а в них, между прочим, не было ни слова ни против бога, ни против церкви. Что дурного в том, чтобы обличать и осуждать грехи – отступления от Христовых заповедей?

 

Удивляет неистовая религиозность Гоголя – паломничество в Иерусалим, внеурочные посты (которые и свели его в могилу), погружение в духовную литературу… Искренне верующий человек так себя не ведёт. Подобное поведение характерно, скорее, для того, кто утратил веру, осознал, что бога нет – но изо всех сил старается заставить себя верить. И чем больше усилий он к этому прилагает, тем хуже результат.

А его назойливый дидактизм, его дурацкие поучения, которыми Гоголь даже друзей доводил до бешенства? Великим Гоголя сделал его блистательный юмор. А тут и чувство юмора отказало писателю – он не понимал, что выглядит смешно.

Итак – почему? Конечно, не мне, карлику, проникать в мысли титана. Но своё суждение – выскажу, на это есть право и у карлика.

Нас смешат советские учебники, в которых какой-нибудь Тютькин объясняет, чего недопонимал Гоголь. А ведь и в самом деле – недопонимал, чего уж греха таить. Ум и талант – разные вещи. Если бы Гоголь-мыслитель был хоть вполовину равен себе как писателю, роковая для него трагедия никогда бы не произошла. А так – он блестяще умел описывать, но не обобщать, изображать явление, но не проникать в его суть.

Гоголь велик именно как сатирик. Он гениально изобразил царящее в России зло, но сути этого зла постичь так и не сумел. На протяжении всей жизни он оставался консерватором, монархистом, сторонником государственного статуса православной церкви и ярым защитником существовавшего порядка. Джон Донн на призыв бичевать пороки, но щадить их носителей удивился: «Осуждать карты и оправдывать шулеров?». Здесь же обратная ситуация: Гоголь не давал спуску шулерам, но на карты не покушался даже в мыслях.

Легко представить, каково было Гоголю видеть вокруг одни лишь свиные рыла Собакевичей, Ноздрёвых и Плюшкиных. Что делать – такова судьба сатирика. У него глаза устроены не как у прочих – он видит в первую очередь зло, порок , мерзость. Видит, выявляет и обличает.

Но – парадокс! – гениальный Гоголь не понимал простой вещи: Плюшкины и Собакевичи будут существовать до тех пор, пока сохраняются условия, порождающие Плюшкиных и Собакевичей. Если в доме грязно, то хоть из-под себя выпрыгни, а тараканы в нём всё равно будут. Вот Белинский это понимал, и даже пытался объяснить Гоголю, но ему было не до того: он постился и молился. Существуй в то время радио Радонеж, Гоголь и его бы слушал. Кстати, на эту тему настоятельно рекомендую всем статью молодого Троцкого «Н.В. Гоголь».

А видеть вокруг свиные рыла очень тяжело, хочется хотя бы одного человеческого лица. Гоголь, видевший зло, в поисках добра пошёл по самому лёгкому и знакомому для него пути: в религию. Пусть кругом мерзость, но внутри-то нас – царство божие, не так ли?

Честно говоря, мне даже страшно представить, какова была страсть Гоголя к добру, если в поисках его он пошёл на такие жертвы, отрекшись, по сути, от самого себя. Но ещё страшнее думать, что такую жертву писатель принёс ради пустышки. Отдал всё – а взамен не получил ничего.

Мы всё-таки в каком-то смысле продвинулись дальше Гоголя. Мы видим ту же или почти ту же мерзость, те же свиные рыла Ноздрёвых и Коробочек. Но мы-то знаем, что эта мерзость – не вечна, а исторична, и с изменением условий исчезнет. А судьба Гоголя – это предупреждение тем, кто попробует искать выхода на путях идеализма. Поверьте, делать этого не стоит.

Comments

[dobryj-manjak.livejournal.com]

ЧЧестно говоря, зощенковские уродцы куда более мерзкие, чем Ноздрёв или Собакевич. И даже фигура Плюшкина - и та по своему величественна на их фоне.

[puffinus.livejournal.com]

Это зависит от точки зрения.