Обитаемо-островное

[puffinus]

Товарищи, я вам сейчас один умный вещь скажу, только вы не обижайтесь.

Да, бондарчучий "Обитаемый остров" в смысле искусства - говно. То есть первая часть - точно говно, а вторую я сейчас только начал смотреть, но, судя по тому, что я уже увидел, она не лучше первой. Бондарчук не научился ставить фильмы, егойные операторы не научились снимать, а Васисуалий и прочие не научились играть.

Но при всём при том - фильм крайне полезный. Потому что он, как и книга, развенчивает то явление, которое я бы назвал народным милитаризмом, но которое в просторечии называется портянкоёбством.

"Боевая гвардия тяжёлыми шагами" - это ведь и есть "Кто не служид, тот не мужик", оно же "Родина в опасности". Максима, в принципе, справедливо называют молодым долбодятлом, только к Гаю это определение подходит ещё лучше. Но он - портянкоёбствующий долбодятел Родина в опасности вам, пидорам, не понять.

Ну а здесь вся эта хрень не просто разоблачается, а даже с оттенком сатиры - в том эпизоде, где попавший под излучение Гай изъявляет желание умереть за Максима.

Так что столкнётесь где-то с воспеванием величия России, с разговорами об Ымперии, с портянкоёбством - просто тихонько напойте: "Боевая гвардия тяжёлыми шагами...".

Товарищу Асоцио особенно настоятельно советую взять это на заметку.

Comments

[asocio.livejournal.com]

Должен, однако, заметить, что этот бессмысленный патриотизм был высмеян в самой книге и, уверен, лучше, чем в фильме, который я всё же из принципа не стану смотреть.

И в той же книге указан результат той самой попытки развенчивания:

"...Что вы делаете в десять часов?
-- В десять ноль-ноль -- построение, -- мрачно ответил Гай.
-- Вот именно. Собираетесь стройными рядами и надрываетесь от готовности пролить кровь. Помнишь?
-- Эта готовность у нас в сердце, -- заявил Гай.
-- Эту готовность вбивают в ваши тупые головы, -- возразил Максим. -- Ничего, вот мы сейчас посмотрим, какая у тебя там в сердце готовность. Который час?
-- Без семи, -- мрачно сказал Гай. Некоторое время они уехали молча.
-- Ну? -- спросил Максим. Гай посмотрел на часы и неуверенным голосом затянул: -- Вперед, легионеры, железные...
Максим насмешливо посмотрел на него. Гай сбился и перепутал слова.
-- Перестань на меня глазеть, -- сердито сказал он. -- И вообще, какое может быть пение вне строя?
-- Брось, брось, -- сказал Максим. -- Вне строя ты, бывало, орал не хуже, чем в строю. Смотреть на вас с дядей Кааном было страшно. Один орет "Железных ребят", другой тянет "Славу Творцам", а тут еще Рада... Ну, где твоя готовность жечь и резать во славу Творцов?
-- Не смей, -- сказал Гай. -- Ты не смеешь так говорить про Творцов. Даже если то, что ты рассказываешь, правда, это значит, что Творцов просто обманули.
-- Кто же их обманул?
-- Н-ну... Мало ли...
-- Значит, Творцы не всемогущи?
-- Не желаю на эту тему разговаривать, -- объявил Гай."

[puffinus.livejournal.com]

В книге - само собой. Но и в фильм это перешло. Главное, что Максим заронил в Гая сомнение.