Православная мораль

[puffinus]

Бланки, я считаю, прав. Но при этом прав он не до конца.

Православной культуры в России, действительно, нет, и народ наш в самом деле атеистический. Однако такие штуки, как православный взгляд на мир и православная мораль - реальность. Другое дело, что с христианством и вообще с религией они связаны очень слабо. Просто за прошедшие века РПЦ чрезвычайно глубоко усвоила их, и теперь всеми силами старается навязать остальным, на радость государству.

Православное мировоззрение насквозь иерархично. Человек в нём абсолютно не важен, важен лишь его статус. Каким бы мерзавцем или ничтожеством не был стоящий выше тебя - он в любом случае от бога, и выступать против него - значит роптать против бога. Над православным человеком возвышается пирамида начальников, из которых самый главный - очень высоко, на небе, и потому его не видно. Но считается, что он назначает и смещает всех остальных.

Что до православной морали, то в основе её лежат смирение, покорность и традиционализм. В конечном счёте, всю её можно свести к трём заповедям: "не ропщи", "не думай" и "делай как заведено". Эти заповеди блестяще - и весьма лаконично - выразил Максим Горький:

Я любил смотреть в глаза ей подолгу, не отрываясь, не мигая; она щурилась, вертела головою и просила тихонько, почти шёпотом:
– Ну, говори, пожалуйста: «Отче наш, иже еси...»
И если я спрашивал: «Что такое – яко же?» - она, пугливо оглянувшись, советовала:
– Ты не спрашивай, это хуже! Просто говори за мною: «Отче наш...» Ну?
Меня беспокоило: почему спрашивать хуже? Слово «яко же» принимало скрытый смысл, и я нарочно всячески искажал его:
– «Яков же», «я в коже»...
Но бледная, словно тающая тетка терпеливо поправляла голосом, который все прерывался у неё:
– Нет, ты говори просто: «яко же»...

Такчто православное мировоззрение и православная мораль существуют реально. Только это весьма тухлая мораль и весьма паскудное мировоззрение.

Comments

[puffinus.livejournal.com]

Надо будет перечитать).

Повесть была подвергнута жестокой цензуре

[aurfin76.livejournal.com]

"Евангелие было старое, тяжелое, в кожаном переплете, с захватанными краями, и от него запахло так, будто в избу вошли монахи. Саша подняла брови и начала громко, нараспев:
- "Отшедшим же им, се ангел господень... во сне явися Иосифу, глаголя: "востав пойми отроча и матерь его...""
- Отроча и матерь его, - повторила Ольга и вся раскраснелась от волнения.
- "И бежи во Египет... и буди тамо, дондеже реку ти..."
При слове "дондеже" Ольга не удержалась и заплакала. На нее глядя, всхлипнула Марья, потом сестра Ивана Макарыча."


"Когда читали евангелие, народ вдруг задвигался, давая дорогу помещичьей семье; вошли две девушки в белых платьях, в широкополых шляпах, и с ними полный, розовый мальчик в матросском костюме. Их появление растрогало Ольгу; она с первого взгляда решила, что это - порядочные,
образованные и красивые люди. Марья же глядела на них исподлобья, угрюмо, уныло, как будто это вошли не люди, а чудовища, которые могли бы раздавить ее, если б она не посторонилась.
А когда дьякон возглашал что-нибудь басом, то ей всякий раз чудился крик: "Ма-арья!" - и она вздрагивала."