Кое-что о политической культуре
Jun. 22nd, 2011 01:08 amЯ, помнится, в начале года писал, что в России принято воспринимать власть как нечто стихийное - как, скажем, дождь или град. Попробую теперь развить эту мысль на конкретном примере.
Все вы, наверное, помните, как в две тысячи прошлом году Евгения Чирикова возликовала от решения Дарта Медвейдера приостановить вырубку Химкинского леса. Это вполне логично - я, например, на её месте тоже бы возликовал.
Но припомним её реакцию в подробностях:
Е. Чирикова после известия об обращении "Единой России" к президенту в связи с ситуацией вокруг Химкинского леса не призвала голосовать за "партию власти", ее слова были искажены некоторыми СМИ.
Как утверждает сама Чирикова, в разговоре с журналистами она всего лишь выразила радость обращению "Единой России" и решению Президента и имела в виду голосование за него, а не за "ЕР". Ее слова выражают ее личную позицию, и не являются официальной точкой зрения "Экообороны".
Вкратце это можно выразить так: презик, который приостановил вырубку леса - замечательный. Как же можно не голосовать за такого? О причинах такого решения Чирикова, рождённая и выросшая в России, не задумывается. Для неё власть - стихия, неведомая сила, которая неожиданно оказалась доброй силой.
Разумный-то человек в подобной ситуации тоже радовался бы, но совершенно иначе: "Ура, победа! Мы заставили власть поступить по-нашему! Нужно закрепить успех, а в дальнейшем действовать в том же духе. Значит, и хозяев страны можно вынудить к уступкам". Но в России, увы, политическая культура не настолько развита, чтобы рассуждать подобным образом.
Пару лет назад
И нужно в первую очередь научить граждан сознавать себя в политике субъектами, а не объектами. Чтобы они поняли: власть делает лишь то, что ей позволяют или к чему её вынуждают.
Как-то так.
no subject
Date: 2011-06-21 10:07 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-21 10:10 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-22 06:16 am (UTC)Я давил из себя раба - и выдавил точно к сроку.
Он встряхнулся, повел плечами, с наслаждением хрустнул хрящиком.
И пустая моя оболочка, безумная и одинокая,
долго глядела вслед ему, уходящему.