Единственный европеец

[puffinus]

В преддверии суда над Пусси Райот страсти вокруг них продолжают накаляться. Ну и я плесну в огонь свою ложку бензина.

Тут главный вопрос, который следовало бы задать: "А собственно?". Из-за чего весь сыр-бор? Девушки-то не совершили ничего из ряда вон. Даже и Нечарли, когда журналисты сразу после акции попросили у него комментариев, отмахнулся: дескать, что вы ко мне пристаёте со всякой ерундой? И пусть во всех лесах передохнут медведи, но я склонен с ним согласиться.

Тем не менее, драная туча народу жаждет крови мятежных кисок. Другая, тоже драная - их освобождения. Стало быть, задели они, вольно или невольно, какую-то струну - но какую?

По-моему, дело вот в чём.

Со времён Пушкина (а возможно, и раньше) правительство было в России единственным европейцем. Было, а теперь вдруг перестало.

Европеец - это ведь в первую голову человек, свободный от традиции. Не отвергающий традицию (химически чистое отвержение - это тоже форма несвободы), а именно свободный от неё. Он может следовать ей, а может и нет - по своему выбору. В отличие от азиата, который вне традиции жизни не мыслит.

Традиция - красивое латинское слово, но в самом явлении ничего красивого и возвышенного нет. Дерьмо, знаете ли, тоже можно назвать фекалиями или как-нибудь ещё - оно от этого лучше пахнуть не станет.

Великая в обычае есть сила,
Привычка людям - бич или узда...

Традиция - всего-то и есть то, что принято. Принято и привычно. И потому кажется единственно возможным - или, во всяком случае, единственно правильным.

Ношу я, допустим, чёрные носки, как среди российских мужчин и принято. Ну а надел бы я красные, или, Марксе упаси, голубые? 95% тут же сочтут меня геем и отвернутся с презрением. Я ничего не совершил? Ошибаетесь, я совершил очень важное - нарушил традицию, сделал так, как не принято.

Пусси Райот именно так и поступили. В церковь не принято входить в цветных нарядах и балаклавах, не принято прыгать на солее, не принято просить богородицу прогнать главного начальника. Как раз наоборот, традиционно - молиться за власть. А они традицию поломали. Сделали не так, как принято, а так, как хотели. И, что гораздо важнее, они готовы за свой выбор отвечать. Вот и сейчас они сидят на нарах и ждут суда - хотя наверняка могли бы выйти на волю, если бы рухнули на колени и зарыдали: "Простите нас, дур грешных!".

Вот почему теперь единственный в России европеец (да не возмутятся феминистки тем, что я употребляю это слово в мужском роде) - Пусси Райот. И к ним, как к знамени, тяготеют те, кто стремится быть европейцем, освободиться от тирании того, что принято. Пусть даже этим людям не хватает смелости сделать то, что сделали девушки - но желание-то есть. А смелость штука особая: сегодня её нет, а завтра, глядишь, появится. И тут очень важны примеры.

Правительство же теперь - не только не единственный, но и вообще не европеец. Напротив, это главный азиат, чья основная опора - пресловутая традиция. Да, Путина называют монархом, но согласитесь: даже в этом качестве он куда больше походит на какого-нибудь султана, чем хотя бы на средневекового европейского короля. Даже на византийского императора, при всём желании, не тянет.

Судьбу этих девушек я предсказать не возьмусь, но одно знаю точно: наше общество изменилось, и уже никогда не станет прежним.

Сапковский прав: что-то кончается, что-то начинается.

Comments

[buntar1917.livejournal.com]

> Европеец - это ведь в первую голову человек, свободный от традиции. Не отвергающий традицию (химически чистое отвержение - это тоже форма несвободы), а именно свободный от неё

По-моему, не совсем корректно отождествлять "свободу от традиций" (или "свободу от Традиции" с большой буквы) именно с европейцами. Во-первых, эмпирическое население Европы (не "сферический европеец в вакууме") не так уж и "свободно от традиций" - на Западе, как и в России, полно консерваторов, "ибо-нехуистов", религиозных мракобесов. Причем, в последнее время в Европе набирают вес именно ультраправые, реакционные партии, что свидетельствует об общем загнивании западного империализма. Да, именно Европа стала в свое время светочем прогресса и свободы (причиной этому является не какие-то расовые особенности "белого арийца", отличающие его от "азиатов-унтерменшей", а бурное развитие капиталистических производственных отношений), именно в Европе произошли первые буржуазно-демократические революции, именно в Европе родилась демократическая и социалистическая идеология в ее современном виде и т.д. Но это не значит, что Европа останется светочем прогресса и впредь. Еще 100 лет назад Ленин в статье под названием "Отсталая Европа и передовая Азия", писал, что европейская буржуазия перегнила из прогрессивной в реакционную, в то время как угнетенные народы Азии стали играть революционную роль. Движущей силой будущей мировой социалистической революции будет уже не Европа, а угнетенные народы Третьего Мира. Запад и Россия, когда начнется новая мировая революционная волна, скорее всего будут играть роль бастионов реакции, а поэтому вполне возможно, что сбудется пророчество Энгельса: "В ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. И это тоже будет прогрессом". Во-вторых, то, что Вы называете "европейством" не имеет никакого отношения к традиционной Европе - Европе королей, попов и феодалов, той самой "белой христианской Европе", которая была разрушена (жаль, что не до основания) "жидомасонскими революциями" и "толерастией", и которую оплакивают всевозможные ультраправые начиная от демофашистов вроде Юлии Латыниной (вспомним ее статью "Европа, ты офигела") и кончая поклонниками Гитлера. Традиционная Европа гораздо ближе к "азиатчине", чем к современной европейской цивилизации, а Карлы с Людовиками гораздо больше похожи на восточных деспотов, чем на современных европейских президентов. Вот что пишет, к примеру, монархист С. Волков:

На вопрос, в чем состоит суть «европейства», ответов может быть много — каждый ответит в зависимости от собственных предпочтений и антипатий. Но что совершенно очевидно, так это то, что современный «Запад» или «Европа» не имеет, кроме названия и территории, почти ничего общего с понятиями и представлениями традиционной европейской культуры и государственности. Для тех, кого наши «патриоты» почитают наследниками Людовика XIV, Генриха VIII, Наполеона III, королевы Виктории или Бисмарка, подобное наследие — примерно то же, что для советской власти «проклятый царизм». К людям, которым бы вздумалось пропагандировать связанные с ними культурные, социальные или политические реалии (а тем паче руководствоваться в своей позиции соответствующими предпочтениями), нынешняя «Европа» отнеслась бы куда более истерично, чем к политикам типа Ле Пена, иначе как «фашизм» это бы не квалифицировалось.

И социально, и психологически современная «европейская демократия» гораздо ближе её нынешним советско-православным ненавистникам, чем традиционной Европе, с которой она не более схожа, чем какое-нибудь советское «евразийство» — с культурными и политическими традициями Российской империи. Грань проходит не между «европейством» и «русскостью», а между общей для всех европейских стран от Португалии до России и от Норвегии до Греции великой цивилизацией белого человека и ублюдочной «цивилизацией масс», поправшей как инославие, так и православие, традиционную государственность как России, так и западных стран.