Объективности псот

[puffinus]

Встретил у Коммари:

Власть у нас говно.

Но оппозиция власти у нас вообще что-то за пределами добра и зла.

Возражать на это трудно. С одной стороны, всякий имеет право испытывать симпатию или антипатию к власти и оппозиции. Как сказал не помню кто, одна любит арбуз, другая любит офицера.

С другой стороны, российская оппозиция пусть и не "за пределами добра и зла", но действительно далека от идеала. А что делать? Всякий народ имеет не только ту власть, но и ту оппозицию, которую заслуживает.

Однако давайте будем честны до конца. Коммари вывода напрямую не делает, но настойчиво подталкивает читателей к нему. Власть - говно, но оппозиция ещё хуже. А поскольку любое выступление против власти на руку оппозиции (и ведь действительно на руку), выступать против власти не следует. Если же я в своих рассуждениях ошибаюсь, и здесь возможен какой-то другой вывод - смиренно прошу уважаемых френдов поправить меня.

При этом как-то оставляется за скобками то обстоятельство, что выступать против власти можно ради смены самой системы, а не только задницы на троне.

И это пишет человек, который когда-то поддерживал белоленточные протесты. И пишет не в каком-нибудь сонном 2013 году, а именно тогда, когда идейное размежевание в российском обществе стало предельно чётким. Либо ты гибеллин, либо гвельф. Либо ты за российский деспотизм и захватническую политику Кремля - либо против (и в этом случае уже второй вопрос, за что ты).

Критиковать российскую оппозицию, разумеется, можно и нужно - я и сам о том же Навальном, да и об Удальцове, писал не только лестное. Но утверждать, что она хуже власти (или, что то же самое - что власть лучше оппозиции) - значит превращаться в такого же кремлёвского пропагандона, в какого превратился бывший коммунист Коммари.

Comments

[buntar1917.livejournal.com]

> И назвал он пролетария пролетарием, а не «городским крестьянимом», и капиталиста — капиталистом, а не «промышленным феодалом», специфически чтобы подчеркнуть, что старые — и вполне адекватные — модели функционирования помещичьей усадьбы к промышленному предприятию неприменимы

Маркс, назвал пролетария пролетарием для того, чтобы подчеркнуть сходство положения современных ему наемных работников с беднейшим сословием Древнего Рима. Главное в определении пролетария по Марксу - это то, что он не лишен средств производства, и вынужден жить за счет продажи своей рабочей силы, а вовсе не то, что он "работает в промышленности" (тогда бы они назвали его не пролетарием, а, к примеру, "индустриарием"). В какой сфере работает пролетарий - в сфере промышленности, или в сфере сельского хозяйства, это совершенно неважно. Главное различие между пролетарием и крестьянином пролегает не по сфере хозяйства, а по отношению к средствам производства. Работники сельского хозяйства могут не быть крестьянами, а работники промышленности могут не быть пролетариями. Классики марксизма относили неимущих сельских батраков именно к пролетариату, а вовсе не к "крестьянству". Сельскохозяйственное предприятие может быть капиталистическим предприятием, а промышленное предприятие - феодальным. Кто работал на уральских заводах в XVIII веке? Крепостные крестьяне.