Дополняя пакт

[puffinus]

 
Я вовсе не отрицаю, что в проекте пакта, предложенного Коммари, есть здравое зерно. Разумеется, если мы планируем валить режим совместно с либералами - нужно сперва решить между собой хотя бы наиболее острые вопросы. В чём-то должны уступить мы, в чём-то они.

Однако этот проект явно нуждается в дополнениях. Почему-то Коммари делает основной упор на прошлые грехи и покаяние за них. Но прошлое - оно ведь в прошлом (всегда ваш, Капитан Очевидность). Ну признают либералы подтасовку на президентских выборах 1996 года - что изменится? пусть мёртвые хоронят своих мертвецов. 

Будь моя воля, я бы все эти требования к либералам заменил одним, главным:

Признать, что политическая демократия, права и свободы человека имеют приоритет перед защитой интереса собственников.

С такими либералами я, например, готов сотрудничать. Впрочем, пункт относительно признания приватизации ограблением народа - однозначно хорош. Он наносит мощный удар по всем крупным собственникам в России, что не может не быть явлением положительным.

А вот с предложенными уступками, на которые должны пойти левые, я бы поспорил. На мой взгляд, одобрения достойна только последняя из них ("мы за свободу информации, печати, слова, передвижения и пр., и не только когда мы в оппозиции, но и если мы будем у власти"). Это - серьёзный разговор. А в остальном... Ну признаем мы совершённые в советские времена ошибки. Так их в советские же времена уже и признали - на том же Двадцатом съезде. И что?

Здесь я перехожу к самой больной и опасной теме - советской. Да, СССР в целом был явлением однозначно прогрессивным. Но именно после него левое движение в России оказалось отравлено государственничеством и традиционной мещанской моралью. И если мы хотим чего-то добиться - эти пороки необходимо изживать.

Значит, необходим, в частности, такой пункт (его, конечно, можно сформулировать и как-нибудь иначе):

Мы признаём современное российское государство враждебным нам, и потому всячески приветствуем любое его ослабление, а в конечном счёте - уничтожение.

Ничего нового и оригинального в этом нет - можно подумать, большевики относились к Российской империи как-то иначе. А без этого мы просто не можем вернуться к себе, снова стать собой. Но тогда - в каком качестве мы договариваемся с либералами?

Не меньше хлопот будет и с мещанской моралью, осуждающей любого "чужого", "пришлого", "не такого, как все". Вот и тот же Коммари (чей ник, насколько я помню, по-фински означает "коммунист") недавно одобрил депортацию цыган из Франции. Для настоящего коммуниста - шаг абсолютно немыслимый. Другие люди, также называющие себя коммунистами, считают недопустимыми гей-парады. Почему? А нефиг пидарасам маршировать. И с этим тоже необходимо бороться.

Значит, нужен ещё примерно такой пункт:

Мы считаем недопустимой любую дискриминацию по национальному, религиозному, сексуальному или иному признаку. Права меньшинств должны быть защищены, но не во вред большинству.

Я считаю, без таких пунктов пакт вообще потеряет смысл. Впрочем, над ним ещё в любом случае работать и работать.

Но - снова повторюсь - я готов сотрудничать с теми, кто поддержит названные пункты. И, надеюсь, не только я.

Comments

[iwia.livejournal.com]

>Теоретическую, практическую и историческую.

Соглашение в либералами для практических действий може быть нам необходимо, но для чего нужны две другие части? Как Вы это представляете - мы отказываемся от Маркса, они от Бём-Баверка и на выходе мы имеем теоретическую эклектику? Наоборот, практическое соглашение с немарксистами должно предусматривать свободу критики в их адрес, как писал Ленин:

Русские революционные социал-демократы до падения царизма неоднократно пользовались услугами буржуазных либералов, т.-е. заключали с ними массу практических компромиссов, а в 1901-2 годах, еще до возникновения большевизма, старая редакция «Искры» (в эту редакцию входили Плеханов, Аксельрод, Засулич, Мартов, Потресов и я) заключила (правда, не надолго) формальный политический союз со Струве, политическим вождем буржуазного либерализма, умея в то же время вести, не прекращая, самую беспощадную идейную и политическую борьбу против буржуазного либерализма и против малейших проявлений его влияния изнутри рабочего движения. Большевики продолжали всегда ту же политику. С 1905 года они систематически отстаивали союз рабочего класса с крестьянством против либеральной буржуазии и царизма, никогда не отказываясь в то же время от поддержки буржуазии против царизма (напр., на 2-ой стадии выборов или на перебаллотировках) и не прекращая самой непримиримой идейной и политической борьбы против буржуазно революционной крестьянской партии, «социалистов-революционеров», разоблачая их, как мелкобуржуазных демократов, фальшиво причисляющих себя к социалистам. В 1907 году большевики заключили, на короткое время, формальный политический блок на выборах в Думу с «соц.-революционерами». С меньшевиками мы в 1903-1912 годах бывали по нескольку лет формально в единой с.-д. партии, никогда не превращая идейной и политической борьбы с ними, как с проводниками буржуазного влияния на пролетариат и оппортунистами. Во время войны мы заключали некоторый компромисс с «каутскианцами», левыми меньшевиками (Мартов) и частью «соц.-революционеров» (Чернов, Натансон), заседая вместе с ними в Циммервальде и Кинтале и выпуская общие манифеста, но мы не прекращали и не ослабляли никогда идейно-политической борьбы с «каутскианцами», Мартовым и Черновым (Натансон умер в 1919 г., будучи вполне близким к нам, почти солидарным с нами «революционным коммунистом»-народником). В самый цемент октябрьского переворота мы заключили не формальный, но очень важный (и очень успешный) политический блок с мелкобуржуазным крестьянством, приняв целиком, без единого изменения, эсеровскую аграрную программу, т.-е. заключили несомненный компромисс, чтобы доказать крестьянам, что мы хотим не майоризирования их, а соглашения с ними. .Одновременно мы предложили (и вскоре осуществили) формальный политический блок, с участием в правительстве, «левым эс-эрам», которые расторгли этот блок после заключения Брестского мира с нами и затем дошли до вооруженного восстания против нас в июле 1918 года и впоследствии до вооруженной борьбы против нас.

>А в практической составить план первоочередных реформ после падения режима. Социал-демократических.

А затем? Наша задача, раз уж мы будем идти на соглашение с либералами - превращение их в Blockpartei, грубо говоря, в массовку для достижения наших целей.