Прививка

[puffinus]

Благодаря товарищу iwia наткнулся на место, где Ленин одобрительно цитирует Каутского:

Он чувствует себя великим и сильным, когда он составляет часть великого и сильного организма. Этот организм для него — все, отдельный же индивидуум значит, по сравнению с ним, очень мало. Пролетарий ведет свою борьбу с величайшим самопожертвованием, как частичка анонимной массы, без видов на личную выгоду, на личную славу, исполняя свой долг на всяком посту, куда его поставят, добровольно подчиняясь дисциплине, проникающей все его чувство, все его мышление.

Ленину и Каутскому было простительно заблуждаться. Они не получили той жестокой но, не побоюсь сказать, спасительной прививки, которую получили мы, порождённые двадцатым веком. Прививка называется "фашизм".

Перечитайте последнюю фразу в каутской цитате. Перечитайте и согласитесь: в устах Гитлера эти слова звучали бы куда более органично. Именно фашизм (и нацизм как его частное проявление) сделал ставку на разобранное Фроммом стремление маленького человека войти в иерархию, стать частью чего-то более значительного, чем он сам - и через это повысить собственную значимость. Элементы подобного можно найти и в СССР, но гитлеровская Германия - идеальный сферический эталон в вакууме.

Нацистские преступники, какие бы зверства они ни творили, были абсолютно логичны, когда говорили в Нюрнберге: "Я выполнял приказ". В их представлении эта формула оправдывала всё, что угодно. Для этих людей не было ни добра, ни зла. Существовало только либо исполнение приказа, либо самое ужасное - его нарушение. Тут стремление к иерархичности доведено до совершенства - недаром Гитлер говорил о "радости подчинения".

Для фашиста естественно отказываться от своей воли и добровольно подчиняться дисциплине, проникающей всё его чувство, всё его мышление. Ещё бы - в этом его суть. А вот с коммунистами дело обстоит иначе. Коммунист сознательно ставит перед собой некую цель, и потому должен понимать, в какой мере его поступки ведут к этой цели. Кому-то, возможно, и нужны красные шахиды, бездумно умирающие с криком "Коммунизм акбар!", но объективно вреда от них куда больше, чем пользы.

Лично мой принцип таков: если не можешь объяснить, зачем совершаешь этот поступок - не совершай его.

P.S. В связи с вот этим справедливым замечанием вынужден дополнить свой пост:

БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ БУРЖУАЗИЯ 

Comments

[letrym.livejournal.com]

и коллективизацию провёл?
плюс см. ответ ивии.

[rsokolov.livejournal.com]

The story in Germany reveals a similar centralization of
control, but without the disruption of collectivization.
Agriculture was within the scope of the Four Year Plan, as shown
in Figure 1. In order to tie farmers to the land, the Nazis
prohibited the sale of agricultural land (Petzina, 1968, pp. 91-
96) . In order to maintain stable prices and still control
production, marketing boards were given monopoly rights to
agricultural output. There were quotas for delivery of specific
products to the marketing boards at fixed prices. The boards
served to keep prices up at the depth of the Depression when lack
of demand (and a good harvest in 1933) threatened farm incomes.
The boards then kept farm prices down during the industrial
expansion of the middle 1930s (James, 1986, p. 357) . While farm
ownership remained nominally private, the ability to make
decisions and to claim the residual income was taken away.
Ownership in the sense of having discretion over operations was
put into escrow (Grossman and Hart, 1986) .
Despite the nominal difference between public and private
ownership, the state's control over agriculture was similar in
the two countries. In both cases the state took control over
prices, quantities and the access to land. And in both countries
agricultural problems were among the most troublesome obstacles
to fulfillment of the multi-year plans (Petzina, 1968, p. 96).
The differences between Nazi and Soviet forms should not blind us
to the similarity of functions.

SOVIET AND NAZI ECONOMIC PLANNING IN THE 1930s, Peter Temin
http://ia700605.us.archive.org/8/items/sovietnazieconom00temi/sovietnazieconom00temi.pdf