Похвала гильотине

[puffinus]

О боги старые и новые. Ведь после того исторического митинга на Болотной миновало почти полтора года.

За это время были просраны все полимеры. А ведь изначально полимеры таки имелись. Сейчас же движение сдулось, Путин и К добились абсолютно всего, чего хотели добиться. Есть только Координационный совет, который непонятно что координирует и непонятно кого представляет.

И причина этого былинного отказа вроде бы очевидна. Путин и прочие ради сохранения своего положения были готовы на всё, люди с белыми лентами (одну из них носил и я) - на очень немногое. Революцией они пугали отнюдь не власть, а себя. Это было нечто вроде аукциона - и власть предложила больше.

Казалось бы, извините за выражение, вождям белоленточного движения следовало бы сделать из случившегося кое-какие выводы. Между тем:

Но французам, конечно, видней. Они любят свою революцию и считают ее людоедскую ипостась чем-то хоть и несимпатичным, но в историческом смысле извинительным. А вот я это место очень не люблю. Крутится колесо карусели, а мне слышится скрип гильотины. Гудят клаксоны автомобилей, а мне мерещится вопль распалившейся черни. Шорох шин по асфальту – будто голова покатилась в корзину с песком. Иногда думаешь, что лучше поменьше знать историю – приятней живется. У них, учеников Вольтера и Дидро, тут еще и статуя Свободы стояла – это в ее честь приносились кровавые жертвы.

Всё то же самое: что угодно, только не революция. Ну вот вам, пожалуйста, Путин - он уж точно не революция.

Здесь мы имеем дело с той особенностью русского либерализма, над которой столетие назад издевался Троцкий. Хочется либералу, чтобы у нас было... ну, допустим, как в Англии. Чтобы парламентаризм, свобода прессы, хабеас корпус и всё такое. Однако добрый либерал упорно не желает замечать, что англичане ради всех этих вкусностей устроили революцию, гражданскую войну, декапитировали одного короля и послали в известном направлении другого. А у нас всё это должно появиться в результате мирной агитации за всё хорошее против всего плохого.

Вряд ли тот же Акунин возражал бы против того, чтобы Россия превратилась во что-то наподобие Франции. Однако французские методы достижения этого он упорно отвергает. Конец немного предсказуем.

Что ж, выпьем за умеренный прогресс в рамках законности.

Comments

[iwia.livejournal.com]

>над которой столетие назад издевался Троцкий.

Над ней кто только не издевался.
Вот здесь всё исчерпывающе:

http://libelli.ru/works/10-16.htm
Г-н Гастон Леру, о котором мы уже говорили в передовой статье, сообщает о приеме депутации следующие подробности, не очень достоверные, но во всяком случае характерные и знаменательные. «Барон Фредерикс, министр двора, сказал депутатам, что, несмотря на все его желание, ему трудно добиться приема императором г-на Петрункевича, у которого, говорят, есть революционные связи. Министру ответили, что император австрийский имел же в числе министров Андраши, хотя он был в свое время осужден. Этот довод устранил последние препятствия, и депутаты все были приняты».

Довод хороший. Западноевропейская буржуазия сначала все же сражалась по-настоящему, была кое-когда даже республиканской, ее вождей «осуждали» — осуждали за государственные преступления, т. е. не только за революционные связи, а за настоящие революционные действия. Потом, много лет, иногда десятилетий, спустя, эти буржуа вполне мирились с самой убогой и куцей конституцией, не только без республики, но и без всеобщего избирательного права, без настоящей политической свободы. Либеральные буржуа окончательно мирились с «престолом» и с полицией, сами становились у власти и зверски подавляли и подавляют постоянно всякое стремление рабочих к свободе и к социальным реформам.

Русская либеральная буржуазия хочет соединить приятное с полезным: приятно считаться человеком с «революционными связями», — полезно быть способным занять министерское кресло при императоре Николае Кровавом. Русским либеральным буржуа вовсе не хочется рисковать «осуждением» за государственные преступления. Они предпочитают прямо перескочить к тем временам, когда бывшие революционеры вроде Андраши стали министрами партии порядка! Граф Андраши в 1848 г. участвовал настолько энергично в революционном движении, что после подавления революции был приговорен к смертной казни и заочно (in effigie) повешен. Он жил затем в качестве эмигранта во Франции и в Англии, и только после амнистии 1857-го года вернулся в Венгрию. Тогда началась его «министерская» карьера. Русским либералам не хочется революции, они боятся ее, им хочется сразу, не бывши революционерами, прослыть бывшими революционерами. Им хочется сразу перескочить от 1847 к 1857-му году! Им хочется сразу сторговаться с царем на такой конституции, какие бывали в Европе во времена бешеного разгула реакции после поражения революции 1848-го года.

Да, да, пример Андраши великолепно выбран. Как солнце в малой капле вод, отражается в этом сравнении Андраши с Петрункевичем параллель между революционной и республиканской в свое время буржуазной демократией Европы, — и монархической конституционалистской (даже после 9 января 1905 года) буржуазной «демократией» России. Европейские буржуа сначала дрались на баррикадах за республику, потом жили в изгнании, наконец, изменяли свободе, предавали революцию и шли на службу к конституционным монархам. Русские буржуа хотят «учиться у истории» и «сократите стадии развития»: они хотят сразу предать революцию, сразу оказаться изменниками свободе. В интимных беседах они повторяют один другому слова Христа к Иуде: что делаешь, делай скорее!

[puffinus.livejournal.com]

ИстинноЪ.