Похвала гильотине

[puffinus]

О боги старые и новые. Ведь после того исторического митинга на Болотной миновало почти полтора года.

За это время были просраны все полимеры. А ведь изначально полимеры таки имелись. Сейчас же движение сдулось, Путин и К добились абсолютно всего, чего хотели добиться. Есть только Координационный совет, который непонятно что координирует и непонятно кого представляет.

И причина этого былинного отказа вроде бы очевидна. Путин и прочие ради сохранения своего положения были готовы на всё, люди с белыми лентами (одну из них носил и я) - на очень немногое. Революцией они пугали отнюдь не власть, а себя. Это было нечто вроде аукциона - и власть предложила больше.

Казалось бы, извините за выражение, вождям белоленточного движения следовало бы сделать из случившегося кое-какие выводы. Между тем:

Но французам, конечно, видней. Они любят свою революцию и считают ее людоедскую ипостась чем-то хоть и несимпатичным, но в историческом смысле извинительным. А вот я это место очень не люблю. Крутится колесо карусели, а мне слышится скрип гильотины. Гудят клаксоны автомобилей, а мне мерещится вопль распалившейся черни. Шорох шин по асфальту – будто голова покатилась в корзину с песком. Иногда думаешь, что лучше поменьше знать историю – приятней живется. У них, учеников Вольтера и Дидро, тут еще и статуя Свободы стояла – это в ее честь приносились кровавые жертвы.

Всё то же самое: что угодно, только не революция. Ну вот вам, пожалуйста, Путин - он уж точно не революция.

Здесь мы имеем дело с той особенностью русского либерализма, над которой столетие назад издевался Троцкий. Хочется либералу, чтобы у нас было... ну, допустим, как в Англии. Чтобы парламентаризм, свобода прессы, хабеас корпус и всё такое. Однако добрый либерал упорно не желает замечать, что англичане ради всех этих вкусностей устроили революцию, гражданскую войну, декапитировали одного короля и послали в известном направлении другого. А у нас всё это должно появиться в результате мирной агитации за всё хорошее против всего плохого.

Вряд ли тот же Акунин возражал бы против того, чтобы Россия превратилась во что-то наподобие Франции. Однако французские методы достижения этого он упорно отвергает. Конец немного предсказуем.

Что ж, выпьем за умеренный прогресс в рамках законности.

Comments

[lord-matthews.livejournal.com]

Ой, ну ладно вам. 1640 - это же Долгий Парламент, уже практически революция. Можете сравнить с 1905 годом в России. Свободу прессы сложно устанавливать в ситуации, когда главные реформаторы - религиозные фанатики, это правда)

[rsokolov.livejournal.com]

На то, чтобы установить свободу прессы, ушло около 50 лет. Этот процесс проходил параллельно с политическими потрясениями. Но в принципе ничто не мешало парламенту проголосовать за сохранение цензуры. Просто к тому времени идея свободы прессы стала более популярной, чем идея сохранения цензуры.

В России, кстати, можно наблюдать примерно то же самое: постепенное ослабление цензурного режима в течение последних десятилетий существования Российской Империи и СССР. Революции 1917-го и 1991-го годов не внесли существенных изменений в уже сложившиеся ситуации.

[lord-matthews.livejournal.com]

Хм. Во-первых, мне не очень нравится признавать переворот 1991 г. революцией - но даже если, неужели в 1990 было возможно столько эротических и астрологических журналов, сколько в 1991?
Насчет ослабления цензурного режима в последние десятилетия РИ - насмешили как-то, да; впрочем, допустим, вы правы - можно ли "ослабление цензуры" сравнить с полной дозволенностью 1920-х?

Вы правы в одном - революции нельзя рассматривать, как полное изменение всего и вся, они являются частью исторического процесса и воспринимаются в контексте его. Более того, революция часто лишь закрепляет и легитимизирует новые общественные отношения.
Но именно это, если разобраться, и написано в посте, с которым вы спорите - нельзя представить исторический прогресс без революций.

[rsokolov.livejournal.com]

неужели в 1990 было возможно столько эротических и астрологических журналов, сколько в 1991?

Я не помню качественного перехода в начале 1992-го (1990-й и 1991-й принадлежат к одной эпохе). Но память - штука ненадежная.

Разумеется, цензурный режим в 1904-м был более слабым, чем 1854-м или 1804-м.

В 20-е годы не было "вседозволенности". Хотя по сравнению с тем, что было дальше, можно и так сказать.

«…Свободу печати от монархистов до анархистов включительно…» Очень хорошо! Но, извините, все марксисты и все думавшие над четырехлетним опытом нашей революции рабочие скажут: разберемся в том, какую свободу печати? для чего? для какого класса?
Мы в «абсолюты» не верим. Мы над «чистой демократией» смеемся.
Лозунг «свободы печати» стал всемирно великим в конце средних веков и вплоть до XIX века. Почему? Потому что он выражал прогрессивную буржуазию, т. е. Ее борьбу против попов и королей, феодалов, помещиков.
Нет ни одной страны в мире, которая бы так много делала и делает для освобождения масс от влияния попов и помещиков, как РСФСР. Эту задачу «свободы печати» мы выполняли и выполняем лучше всех в мире.
Свобода печати во всем мире, где есть капиталисты, есть свобода покупать газеты, покупать писателей, подкупать и покупать и фабриковать «общественное мнение» в пользу буржуазии.
Это факт.
Никто никогда не сможет его опровергнуть.
А у нас? Может ли кто отрицать, что буржуазия разбита, но не уничтожена? что она притаилась? Нельзя этого отрицать.
Свобода печати в РСФСР, окруженной буржуазными врагами всего мира, есть свобода политической организации буржуазии и ее вернейших слуг, меньшевиков и эсеров.
Это факт неопровержимый.
Буржуазия (во всем мире) еще сильнее нас и во много раз. Дать ей еще такое оружие, как свобода политической организации (= свободу печати, ибо печать есть центр и основа политической организации), значит облегчать дело врагу, помогать классовому врагу.
Мы самоубийством кончать не желаем и потому этого не сделаем.

http://ru-history.livejournal.com/1270155.html