Драконическое, или Не бог, не царь и не герой

[puffinus]

Акунин вдруг разразился постом о Шварце - и меня посетило желание написать о нём.

Я Шварца не просто люблю - я, можно сказать, вырос на нём. Как же, помню тот знакомый мне с детства затрёпанный том в матерчатой обложке, где на форзаце - Тень, принцесса на балконе, а над ними - парящий трёхглавый дракон... Ладно, это лирика, причём мало кому интересная.

Так вот: чем, собственно, велик Шварц? Хоть он и не клялся в любви к советскому строю, однако максимально полно воплотил советский взгляд на человека. Гуманистический взгляд.

Тут нужно сказать пару слов о гуманизме - понятии ренессансном. В средневековье, как известно, люди понимались как стадо, которое должны пасти пастыри (духовенство) и охранять псы (дворянство). Другая структура общества попросту не мыслилась.

Итальянские же гуманисты сделали эпохальное открытие, достойное Капитано Оввьета: человек - не овца. Он свободен, сам решает, как ему поступать, и сам отвечает за свои решения. Эту традицию у них переняли просветители (А! Са ира, са ира, са ира!), а там дошло и до марксистов, включая коммунистов. И до того взгляда на человека, который лежал (ну, теоретически) в основе советской идеологии.

Шварц только по виду сказочник. В сказке-то достаточно убить дракона (или там злого колдуна), чтобы освободить людей. Ланцелот это и делает. И?

Знаете, наверное, такую пословицу: можно привести лошадь к воде, но нельзя заставить её пить. Так же и человека нельзя освободить - можно только помочь ему освободиться. Главное усилие он в любом случае должен сделать сам.

Убей дракона (воплощённого в царе, в Гитлере, в Путине и так далее) - и все склонятся перед бургомистром. Или вознесут на пьедестал тебя, Ланцелота. Будут падать перед тобой ниц и ежегодно приводить тебе по девственнице.

Ибо не в драконе дело. Не бог, не царь и не герой - помните такую строчку? Герой (пусть даже не единоличный, а коллективный) ничем не лучше бога и царя. Только своею собственной рукой.

Ланцелот. Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона.

Мальчик. А нам будет больно?

Ланцелот. Тебе нет.

1-й горожанин. А нам?

Ланцелот. С вами придется повозиться.

Естественно, мальчику не будет больно. В нём дракона считай что и нет - убивать некого. А остальные?

Comments

[rsokolov.livejournal.com]

INTERVIEWER: It seems to us that Chile deserves a place in history because it's the first country to put Chicago theory into practice. Do you agree?

MILTON FRIEDMAN: No, no, no. Not at all. After all, Great Britain put Chicago theory in practice in the 19th century. The United States put the Chicago theory in practice in the 19th and 20th century. I don't believe that's right.

INTERVIEWER: You don't see Chile as a small turning point then?

MILTON FRIEDMAN: It may have been a turning point, but not because it was the first place to put the Chicago theory in practice. It was important on the political side, not so much on the economic side. Here was the first case in which you had a movement toward communism that was replaced by a movement toward free markets. See, the really extraordinary thing about the Chilean case was that a military government followed the opposite of military policies. The military is distinguished from the ordinary economy by the fact that it's a top-down organization. The general tells the colonel, the colonel tells the captain, and so on down, whereas a market is a bottom-up organization. The customer goes into the store and tells the retailer what he wants; the retailer sends it back up the line to the manufacturer and so on. So the basic organizational principles in the military are almost the opposite of the basic organizational principles of a free market and a free society. And the really remarkable thing about Chile is that the military adopted the free-market arrangements instead of the military arrangements.



INTERVIEWER: When you were down in Chile you spoke to some students in Santiago. Can you tell me about that speech in Santiago?

MILTON FRIEDMAN: Sure. While I was in Santiago, Chile, I gave a talk at the Catholic University of Chile. Now, I should explain that the University of Chicago had had an arrangement for years with the Catholic University of Chile, whereby they send students to us and we send people down there to help them reorganize their economics department. And I gave a talk at the Catholic University of Chile under the title "The Fragility of Freedom." The essence of the talk was that freedom was a very fragile thing and that what destroyed it more than anything else was central control; that in order to maintain freedom, you had to have free markets, and that free markets would work best if you had political freedom. So it was essentially an anti-totalitarian talk.

INTERVIEWER: So you envisaged, therefore, that the free markets ultimately would undermine Pinochet?

MILTON FRIEDMAN: Oh, absolutely. The emphasis of that talk was that free markets would undermine political centralization and political control.

INTERVIEWER: In the end, the Chilean [economy] did quite well, didn't it?

MILTON FRIEDMAN: Oh, very well. Extremely well. The Chilean economy did very well, but more important, in the end the central government, the military junta, was replaced by a democratic society. So the really important thing about the Chilean business is that free markets did work their way in bringing about a free society.

http://www.pbs.org/wgbh/commandingheights/shared/minitextlo/ufd_reformliberty_full.html

[letrym.livejournal.com]

ну если верить, что "a market is a bottom-up organization", то пиночет молодец, конечно.

только на самом деле bottom-up organization это как раз органы диктатуры пролетариата.

[rsokolov.livejournal.com]

На самом деле Пиночет в любом случае не играл особой исторической роли.

The Chicago Boys (c. 1970s) were a group of young Chilean economists, most of who trained at the University of Chicago under Milton Friedman and Arnold Harberger, or at its affiliate in the economics department at the Catholic University of Chile. The training was the result of a "Chile Project" organised in the 1950s by the US State Department and funded by the Ford Foundation, which aimed at influencing Chilean economic thinking. The project was uneventful until the early 1970s. The Chicago Boys' ideas remaining on the fringes of Chilean economic and political thought, even after a 500-page plan based on the Chicago School's ideas called El ladrillo ("the brick") was presented as part of Jorge Alessandri's call for alternative economic platforms for his 1970 presidential campaign. Alessandri rejected El ladrillo, but it was revisited after the 1973 Chilean coup d'état on 11 September 1973 brought Augusto Pinochet to power, and became the basis of the new regime's economic policy.

Juan Gabriel Valdés, Chile's foreign minister in the 1990s, described the Chile Project as "a striking example of an organized transfer of ideology from the United States to a country within its direct sphere of influence... the education of these Chileans derived from a specific project designed in the 1950s to influence the development of Chilean economic thinking." He emphasised that "they introduced into Chilean society ideas that were completely new, concepts entirely absent from the 'ideas market'".
http://en.wikipedia.org/wiki/Chicago_Boys

Т.е., проект по реформированию чилийской экономики путем обучения нового поколения экономистов был затеян еще в 50-е годы. Но если бы не переворот 73-го года, идеи "чикагских мальчиков" так и остались бы нереализованными. С другой стороны, если бы на момент переворота в Чили не было "чикагских мальчиков" - по сути единственных экономистов, не связанных с правительством Альенде, то Пиночет, скорее всего, пошел бы по пути прочих латиноамериканских диктаторов.

[letrym.livejournal.com]

да в чили вообще с 30-х годов интересно было.
а вот кончилось всё.. мда.

[rsokolov.livejournal.com]

Кончилось всё тем, что люди, приезжающие в Чили удивляются: они ожидают увидеть страну третьего мира, а на деле она не отличима от страны первого.

[letrym.livejournal.com]

так ведь чили с тихоокеанских войн одно из самых развитых государств континента. а 20 век обещал чили большее.

[rsokolov.livejournal.com]

Куба была куда как больше развита, чем Чили, к концу 50-х годов. А теперь в Чили - и процветание и демократия, а на Кубе - ни того, ни другого.

Аргентина так вообще по уровню жизни была на 10-м месте в мире в начале XX в. А потом как-то все пошло наперекосяк.

[letrym.livejournal.com]

если куба была такая ужасно развитая, как там вообще победила опиравшаяся на крестьянство революция?

насчёт аргентины согласен.

[rsokolov.livejournal.com]

>>опиравшаяся на крестьянство

Не совсем понимаю, что это значит. Сколько партизан участвовало в сражениях с армией Батисты? В "Битве за Санта-Клару" принимало участие 340 повстанцев.

Т.е. ваш вопрос - это как несколько сотен повстанцев могут устроить государственный переворот. Я не специалист по тактике партизанской войны, поэтому ничего конкретного ответить не могу.