Братски-славянское, или Немного аналогий

[puffinus]

А забавная ситуация вырисовывается.

Смотрите: есть на свете такая Польша. Она долгое время пребывала в составе Российской империи, и при этом с завидной регулярностью восставала против неё. И каждый раз прогрессивная общественность в самой России считала своим долгом поддержать борьбу поляков за независимость ("За вашу и нашу свободу!"). Это только Пушкин мог писать всякую имперастическую порнографию, от "Клеветникам России" до "Ты просвещением свой разум осветил...". Ну так то Пушкин, ему прощается вообще всё - даже рифма "моё-твоё".

В этом отношении консенсус всё же был. И Суворова, палача Польши, до 1940 года старались не прославлять.

Тут, должен признать, некоторый прогресс таки достигнут: в России гласно или молча признают, что Польша отдельная страна, и у неё есть право идти своим путём не оглядываясь на Москву.

Зато Украина... Вроде бы тоже страна славянская, ничем принципиально от той же Польши не отличается. Но смотреть на неё как на что-то самостоятельное почему-то не получается. Вместо этого образуется сочетание напрочь взаимоисключающих параграфов: украинцы - те же русские, которые по своей тупости этого не понимают, но при этом - смертельные враги, гады и сволочи, их нужно давить любыми средствами. (Всё-таки повезло мне с моим смешанным русско-украинским происхождением: оно мне позволяет по своему желанию быть то Иосифом, то Флавием:)).

Например, тот же Бандера, конечно, ни разу не Костюшко - но тоже ведь борец за национальную независимость. В чём тут принципиальная разница? Допустим, человек не любил москалей - а вы много видели ирландцев, которые любят англичан?

Всего-то и нужно - применить к Украине польские мерки. Признать, что это особая страна, которая вольна идти своим путём. Что украинцы - не младшие братья русских, а просто другой народ. С похожими языком и культурой, но другой.

Правда, для этого придётся окончательно распрощаться с мечтой об империи, сверхдержаве со старшим братом и братьями младшими. И оно вам таки надо? Поверьте, просто жить в своей стране и быть в ней хозяевами - лучше. А бороться за коммунизм и единое человечество в мире без государств и государственных границ ещё лучше.

Но для этого уж точно придётся напрочь забыть о великодержавных эротических фантазиях.

Comments

[iwia.livejournal.com]

Мои первые школьные годы совпали с годами первого советского пятилетнего плана. Мы изучали его по книжке Ильина "Рассказ о великом плане". Автор начинал с описания анархии капиталистического производства. Некий предприниматель в США вдруг приходит к выводу, что большим спросом будут пользоваться мужские шляпы, и начинает в безудержном темпе их производить. Его примеру следуют другие капиталисты. Все капиталы вложены в шляпное производство, шляпы переполняют полки магазинов, заваливают витрины и склады. Но столько шляп не нужно, они не находят сбыта - и вот разоряются фирмы, лопаются банки, безработные изнывают на бирже труда, свирепствует экономический кризис. Тем временем некий другой капиталист приходит к мысли развернуть производство зажигалок. Все капиталы тотчас вкладываются в зажигалочный бизнес - и опять переполняются полки, а затем лопаются банки. Иное дело - при плановом хозяйстве: все заранее мудро рассчитано, и товаров производится ровно столько, сколько нужно для удовлетворения неуклонно растущих потребностей советских людей.

Книжка Ильина нам нравилась: она была отпечатана на хорошей бумаге, какой мы больше нигде не видели, и в ней были фотографии добротных шляп и изящных зажигалок, которых плановая экономика СССР не изготовляла.

Значительно позднее, в Вене, я впервые в жизни разговорился с западным предпринимателем - рядовым швейцарским фабрикантом. Он поднял меня на смех за почерпнутую у Ильина информацию и разъяснил, что каждый капиталист очень тщательно планирует свое производство, хотя бы уже потому, что деньги в него вкладывает свои, а не казенные - в противоположность составителям "великого плана". - книжку Восленский читал, да не понял (или старательно делает вид, что не понял) - свое-то производство капиталист распланирует, а о внешних условиях откуда ему полную информацию получить? Неужели конкуренты добровольно поделятся сведениями о емкости рынка и своих продажах?

(дальше там о плане и рынке - в рамках представлений среднего либерала, допускающего "регулирование" рынка, но ни в коем случае не отказ)

Это настолько хорошо известно номенклатуре, что нашло даже своеобразное организационное признание с ее стороны: в тех случаях, где она кровно заинтересована в качестве продукции, а именно - в военной промышленности, продукцию принимают представители Министерства обороны СССР, не зависящие от руководителей военных предприятий и даже от Министерства оборонной промышленности. - спицилист по номенклатуре не знал, что "Министерства оборонной промышленности" в СССР не было.

9. АБСОЛЮТНОЕ УДЛИНЕНИЕ РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ - Восленский уверенно заканчивает историю трудового законодательства СССР 1940 годом. Канделябром!

Женский труд организован при реальном социализме не административным, а экономическим принуждением. Работа женщин была и является в Советском Союзе совершенно необходимой для существования огромного большинства семей.
(...)
Распространенный на Западе социальный тип женщины-домохозяйки фактически не существует среди советских женщин допенсионного возраста. - нашел чему огорчаться, скотина патриархальная.

примерно 80% бюджета рядовой советской семьи уходит на продовольствие. - г-н совсем заврался. 80 % бюджета средней семьи на продовольствие - это уровень физического выживания для средней семьи и натуральный голод для тех, кто ниже.

Соответственно Маркс вывел свою знаменитую общую формулу капитала: "Деньги - товар - деньги" (Д - Т - Д1), где Д1 обозначает сумму денег, возросшую за счет реализованной прибавочной стоимости. Маркс не подумал о том, что формула годна не для всякого, а только для капиталистического производства, неразрывно связанного с гневно обличенным буржуазным торгашеством. В обществе же, где такое торгашество выжжено каленым железом, дело обстоит иначе. - аффтар приписывает свое незнание Марксу, утверждавшему прямо противоположное.