Прощание с прошлым

[puffinus]

Я стараюсь понять: почему же украинские события так разделили нас в России? Мы друг в друга ещё не стреляем, но ведь стремление к этому нарастает с каждым днём. Такое впечатление, что в одной стране нам не ужиться.

Не в Украине же дело, она только послужила спусковым крючком. Подспудно эта вражда тлела и раньше, а в последнее время - полыхнула, и дальше будет только разгораться.

По-моему, главную роль сыграли, как ни странно, именно памятники Ленину. В них, конечно, не было ничего ни коммунистического, ни революционного. В позднем СССР они стояли повсюду - а попробовал бы кто-нибудь под таким памятником агитировать за революцию. Эти памятники до сих пор остаются символом империи, или, если кому-то это слово не нравится, державы. И украинцы валили их именно в этом смысле: мы не Россия, мы другая страна, отлюбитесь от нас. Мы в Державу не хотим.

Поэтому коллега dysto совершенно прав, называя ватников гибеллинами - сторонниками империи (я намерен и в дальнейшем использовать этот термин). Гибеллины могут видеть в Советском Союзе первое в мире социалистическое государство или воплощение Русского Мира, но их суть - в абсолютизации советского опыта. В их сознании СССР до сих пор жив, только временно разделён, и его нужно восстановить. Я особо повторяю эту мысль, ибо она очень важна: социальный и политический строй Державы для гибеллинов вторичен, и даже если они не сходятся между собой во взглядах на него, то легко могут прийти к соглашению, хотя бы временному. Главное - территориальное восстановление империи, которое символизируют памятники Ленину. В этом сама суть гибеллинства.

Мы же, гвельфы, простились с прошлым и похоронили своих мертвецов. И среди нас могут быть люди разных взглядов: левые, либералы, даже националисты. Но нам по ночам не снится СССР, и мы готовы, исходя из нынешнего положения дел, строить будущее, не стремясь воспроизвести прошлое. Вот и всё.

К сожалению, одна позиция напрочь исключает другую. Договориться по-хорошему никак не получится.

Comments

[almarrus.livejournal.com]

я вижу историю российской левой оппозиции несколько в ином свете. с моей точки зрения никакого особо нового раскола украинские события не внесли. всё уже украдено-расколото до нас ©. да, пара-тройка людей, на которых можно было надеяться, откололись. но таких мало, остальные же красноватики и раньше не внушали доверия. сталинизм, лукашизм, закадафничество и т.п. - подобных грехов за ними полно. если же их кто-то считал "своими", то это только его личные проблемы. Вообще же толку от таких "своих" нет и не будет никакого. В нужный момент власть всегда найдет их слабую точки, надавит на неё через кисель-тв и оппозиционер превратится в охранителя на период времени, нужный власти. Потом, когда кризис для власти, минует давление ослабляется и охранитель отправляется обратно в оппозицию мутить там воду. такое мы видели в период болотной, а еще раньше в период первого майдана, когда и начата была кампания антиоранжевой истерии. мотивы у перевертышей разные,не все работают за материальные блага, у подавляющего большинства более духовный мотив - страх за то, что придется на практике как то доказывать свою оппозиционность и революционность.

сказанное, не означает, что подобные типы потеряны для общества. Нет, если поднимется действительно широкое народное движение, они (кроме самых убогих), скрипя зубами, всё-таки вынуждены будут к нему присоединиться и в общей борьбе вытравят из себя раба. Но в качестве актива они бесполезны и даже вредны. Они не годятся даже для кружковской стадии оппозиционного движеиния.
поэтому горевать об их потере не стоит. какая разница сколько вменяемых левых активистов, десять или сто? количеством толпу проплаченных охранителей всё равно не победить. брать можно только качеством. а до этого момента не было ни количества, ни качества. но сегодня, как мне кажется, есть определенные тенденции к улучшению качества. сужу по тому, насколько много по стопам украинских событий появляется удивительно адекватных и вразумительных оппозиционных текстов. еще недавно, во времена болотной, об этом можно было только мечтать