Давайте определимся

[puffinus]

 
В продолжение вчерашней дискуссии о Лукашенке. 

Я вполне допускаю, что белорусской экономикой он управляет хорошо, профессионально. Я не понимаю другого: почему в глазах коммуниста, социалиста и вообще левого это такое уж неоспоримое достоинство?

Во-первых, Белоруссия, если кто вдруг запамятовал, государство капиталистическое. Кто им хорошо управляет - тот хорошо обслуживает интересы национального капитала. Но ведь то же самое можно сказать и о российском руководстве. Только капитал здесь другой, и интересы у него немного другие.

Товарищи левые, давайте определимся: чего мы хотим? Умного и доброго диктатора, который бы навёл порядок в стране, заботился бы о нас, был бы для нас батькой родным, при котором жилось бы, как у Христа за пазухой, можно было бы, ни о чём не думая, работать и противостоять мировому империализму? Если да - то так и скажите, и не морочьте людям головы. Ну а если нет - то с чего вы считаете, что то, что не было бы благом для России, является благом для Белоруссии?

Если же мы хотим сегодня по мере возможности потеснить капитализм, а завтра и вообще его скинуть - то лично я весьма сомневаюсь, что такие вот "батьки" этому способствуют. Для этого нужны не "батьки", а широкое и независимое профсоюзное движение, нужны гражданские и политические свободы, нужна самоорганизация трудящихся масс.

Другое дело, что для многих куда привычнее и приятнее мечтать о новом Сталине.

Comments

[sylvan-marechal.livejournal.com]

"Все четыре ваших пункта точно также подходят к большинству абсолютистких монархий Европы, и даже к некоторым феодальным государствам".

Если в этих случаях и наличествовали элементы капиталистических отношений, то это были именно элементы, и именно зарождающиеся.

В основе общественных отношений тех обществвсе же лежал принцип личной зависимости, связанный с необходимостью контролировать эксплуатированные слои населения (крестьянство) посредством внеэкономического принуждения, так как в отличии от капитализма и советского индустрополитаризма, они не были встроенны в более крупные производственные структуры, живя в условиях преимущественно натурального хозяйства, поэтому их подчинение правящему классу и носили такой внешне "насильственный" характер (хотя в случаях как раннекапиталистических обществ, так и сталинского СССР методы внеэкономического принуждения тоже применялись весьма широко, но уже с другой целью: не поддержать традиционную классовую структуру, а разрушить и/или переформатировать ее).

Именно это (то есть преобладание натурального хозяйства, независимых друг от друга производителей, чей продукт не есть товаром, и их эксплуатации сугубо внеэкономическими методами) и является экономической основой, как Вы выразились, "досовременной деспотии". Как можно догадаться, в условии современной Беларуси ни первого, ни второго мы не найдем, поэтому мне странно, что Вы причисляете ее к "досовременному" типу обществ.

[bacchusv.livejournal.com]

Теперь осталось понять, является ли натуральное хозяйство обязательной, то бишь единственно возможной, экономической основой для эксплуатации посредством внеэкономического принуждения? Более конкретно, какие именно элементы натурального хозяйства способствовали установлению системы внеэкономического принуждения, и можно ли такие элементы, или функционально сродные им, найти и в других экономических укладах?

Я прямо сразу предложу следующее: "натуральное хозяйство" это не очень удачное описание Европы уже с 16го века, но и капиталистической её совсем не назовешь. Торговля уже идёт весьма бойко -- даже самые технологически отсталые государства типа Речи Посполитой активно экспортируют товары, в случае польских магнатов -- зерно. Ключевых моментов, как мне кажется, тут два: первый -- это "данность" активов, второй -- сегрегированность доступа к рынку. Первый означает, что люди неспособны, в 16ом веке за неимением технологий, создавать новые производства -- они привязаны к земле, к цехам, к устоявшимся производственным процессам, у них нет возможности создать что-то кардинально новое. Второй означает, что даже в тех производственных процессах, в которых люди участвуют для них, как вы выразились, "продукт не является товаром", они им не торгуют и не имеют возможности торговать всерьёз -- у них нет выхода на рынок, для продажи товара на полагаются на других акторов, польские крестьяне -- на своих магнатов, в частности. Вот мне кажется именно эти две характеристики и являются основой деспостического государства -- отсутствие развития и изолированность низших страт от свободной экономической деятельности, и они присутствуют и в Беларуси, и в России, и в Саудовской Аравии.

Человек работающий на каком-нить Норильском Никеле, как по мне, так существенно не отличается в своем экономическом положении от польского крестьянина 16го века. Немного другой правовой статус, крепостничества нет, но по факту отношения складываются схожим образом. Ключевая разница в том, что если отсутствие возможности к развитию у крестьянина было обосновано низким технологическим уровнем и собственной необразованностью, в Беларуси и России, вполне образованный и сопсобный к предпринимательству рабочий НорНикеля лишается возможностей к развитию из-за административного гнета -- из-за того, что владельцы средств насилия сознательно, в целях личного обогащения, пожирают частную инициативу.

Вот как-то так. Какие Ваши мысли?

[sylvan-marechal.livejournal.com]

Я согласен с Вашей характеристикой европейского общества XVI века. Оно, безусловно, уже носило переходной характер, однако не кажется ли Вам, что те черты, которые Вы отметили в качестве неотъемлемо присущих "досовременному" обществу, являются скорее общими чертами любого классового общества.Так, даже в современном американском обществе большинство представителей "низших страт" являются зависимыми от своих нанимателей и не имеют (в силу качественной разницы в размерах контролируемых ими активов) равного с капиталистическими олигополиями "доступа к рынку"? Точно также, как крестьяне позднесредневековой Западной Европы (где уже отсутствовало крепостничество, но продолжалось господство натурального хозяйства - сфера рыночных трансакций вплоть до самой Наполеоновской эпохи была крайне ограниченной и охватывала преимущественно внешнюю торговлю, внутреннего рынка в нашем понимании не существовало)могли теоретически перейти от одного сеньора к другому, но в силу коллективной монополии помещиков на основное средство производства - земельные угодья, - не могли стать совершенно независимыми производителями, так и в современном позднекапиталистическом обществе даже мелкие предприниматели, не говоря уже о наемных работниках (пролетариях), как Вы выразились, "вполне образованные и способные к предпринимательству", не в силах полностью развивать свою "частную инициативу", так как на рынке в силу эффекта масштаба, а не просто голого насилия, господствуют крупные капиталистические корпорации.

[bacchusv.livejournal.com]

Я думаю, вы уже догадались, что тут я несогласен, но уточню в чем. Конечно, некое неравенство в выходе на рынок и возможности полностью реализовывать свой потенциал сохраняется в любом обществе, кроме коммунистического. Вопрос в том, насколько существующие барьеры сложны к преодолению. Мне видится, что ключ к появлению капиталистического общества именно в значительном сокращении барьеров, появление фабричного производства вообще означало что, внезапно, обладая должной организацией люди просто могли собраться и в любом месте создать прибыльное предприятие. Собственно, что мы наблюдали в самом чистом виде в США. До этого не существовало даже потенциальной возможности так сделать, так как постоянно была привязка к земле, а ремесленничество было совершенно неспособно предоставить массовый доступ к труду.

Но одной гипотетической возможности конечно недостаточно, важно, ещё и чтобы никто третий не мешал эту возможность реализовывать. Сразу отмечу, что здесь не идет речи о сферическом вмешательстве государства в экономику в вакууме, а о конкретных барьерах устанавливаемых перед человеческим действием. Иногда барьеры были совершенно буквальны и абсурдны, например то, что аристократам во Франции вплоть до 18 (!) века нельзя было заниматься коммерческой деятельностью не потеряв статус, иногда более привычные современному человеку: рэкетские сборы, установление монополий, итд. Так или иначе, суть капиталистического общества в том, что оно смогло избавиться от большинства этих барьеров и позволить людям массово заниматься предпринимательской деятельностью. И коренное отличие США от России или Беларуси до сих пор именно в том, что в США даже мне, гражданину России заниматься бизнесом будет просто, а в России -- весьма сложно. Более того, в США, чем мой бизнес будет успешнее, тем мне им проще будет заниматься, а в России наоборот, успешность бизнеса будет растить за собой и административное давление. В Беларуси тоже самое.

А монополизм монополизму рознь. Ключевое, систематическое отличие капиталистической системы в том, что люди способны и вольны придумывать НОВЫЕ бизнесы, на ровном месте. Действительно, тягаться с существующими монополиями/олигополиями тяжело, в том числе потому, что они уже производят товары более эффективно чем мелки производства. С НорНикелем тягаться вообще невозможно, других таких месторождений в мире просто нет. Отличие капитализма в том, что он помогает людям постоянно раздвигать рамки существующего производства. И мне кажется, что там, где такой возможности нет, нет и капитализма. Понятно, что и идеального капитализма не существует, поэтому речь идет не столько о дихотомии есть/нет капитализма, сколько об отдаленности общества от идеала. И Беларусь очень от него далека, куда ближе к Европе Людовика 14 чем к США 18 века.

И ещё раз про "вмешательство государства". Уровень этого вмешательства на самом деле вторичен, он важен лишь поскольку он аппроксимирует уровень барьеров, установленных перед потенциальным предпринимателем. Зачастую такое вмешательство, как в Беларуси, направлено именно на установку барьеров. Но иногда наоборот, на их понижение. Гос.вмешательство в экономику в США куда больше чем в каком-нить Чаде, это не делает Чад более капиталистической страной.

[sylvan-marechal.livejournal.com]

Чад скорее делает менее капиталистической страной то, что там сохраняются довольно значительные пережитки предыдущей докапиталистической классовой формации, а кое где даже и первобытнообщинного строя, чем то, что власти страны "ставят барьеры перед потенциальным предпринимателем" (наоборот, там сейчас активно идет кампания по привлечению иностранных "инвесторов", уже принесшая первые плоды - с 1995 по 2001 гг. общий объем иностранных инвестиций возрос с 7 до 80 миллионов долларов США, т.е. с 0,6% до 6,2% ВВП - достаточно впечатляюще для довольно отсталой центральноафриканской страны; "Экксон", ""ШевронТексако" и другие весьма интересуются чадской нефтью, и правительство им активно содействует, в том числе и путем "снятия барьеров"). Но дело даже не в Чаде.

Давайте разберемся, в чем же основной императив деятельности любого капиталистического предприятия. Мне думается, что в первую очередь, из-за того, что капиталистические фирмы действуют в условиях достаточно активной конкуренции между собой,этим императивом является постоянное накопление капитала (как сейчас его именуют, "экономический рост"). Однако в силу естественной ограниченности не только национальных, но и мирового рынка количество фирм, которые способны на нем эффективно конкурировать друг с другом, также является неминуемо ограниченным. И если в "позолоченный век" США довольно много представителей пролетариата могли стать капиталистами в силу относительной широты внутреннего рынка, то сейчас мелкие частные предприниматели ограниченны в своей деятельности преимущественно сферой услуг - в промышленности или даже в сельском хозяйстве (что показало резкое снижение количества и удельного веса "семейных ферм" и возвышение агропромышленных корпораций) они уже не могут конкурировать с олигополиями хотя бы на том уровне, на котором это было еще возможно в начале ХХ века. Собственно, во многом большая удельная доля мелких предприятий в экономике США поддерживается во многом искусственно (снижение налогов, субсидии фермерам и т.д.); без этого "нарушения законов рынка" абсолютное их большинство довольно быстро прогорело бы. Следовательно, "ограничение доступа к коммерческой деятельности" с современных капиталистических странах (включая даже Саудовскую Аравию, поскольку ее правящий класс, если разобраться, в своей экономической деятельности мало чем отличается от своих западных "коллег") никак не связано с пережитками докапиталистических сословных порядков, а представляет собой явление несколько иного порядка: "переразвитости", а не недоразвитости капиталистических отношений.